Живее всех живых - Марина Серова

– То есть вы отрицаете, что шантажировали Алексея Громова своей липовой беременностью, вымогая у него деньги за молчание.

– Ну хорошо… Да, я звонила, звонила и предупреждала. Но никаких писем я не посылала и никакие тормоза ему не портила. И никого не просила об этом. Мне даже в голову такое не могло прийти. А звонить… ну да, звонила, не отрицаю. А что в этом такого? И он как хотел? Любишь кататься, люби и саночки возить!

Последнее высказывание заставило меня поморщиться.

– Насколько я знаю, катались вы вместе. В последний раз, кажется, в Египет.

– Не ваше дело! – огрызнулась девица.

– И после этой поездки вы стали утверждать, что забеременели. Я к этому клоню. Но Алексей вдруг резко оборвал с вами отношения, и вы решили ему насолить, причем явно не являясь беременной. И почему некоторые девушки такие дуры? – не удержалась я.

Ирина смотрела на меня и ничего не отвечала.

– Я не слепая. Визуальных признаков беременности я не наблюдаю. Это факт. Да и несложно посчитать: с Алексеем в Египте вы были в начале мая, расстались в середине июня. Сейчас – начало октября. То есть вы должны быть беременны примерно месяцев пять. Но что-то не заметно.

Ирину можно было заподозрить в чем угодно, но только не в беременности. Огромный бюст давал намеки на возможное материнство, но, увы, являл собой лишь результат пластической хирургии.

– Таким образом, – продолжила я, – вы и ваш брат – подозреваемые. Напрасно вы втянули его в эту историю. Ему вряд ли захочется возвращаться в тюрьму.

Несколько мгновений Ирина смотрела на меня, потом навалилась на стол и, уткнувшись в него лицом, зарыдала.

Только этого мне не хватало.

В этот момент нам принесли кофе. Я отпила два глотка и, подождав, пока она успокоится, спросила:

– Скажите честно, зачем вы это делали?

– Что именно?.. Я только звонила, чтобы сказать… Брат тут ни при чем вообще… – ее голос задрожал, и она снова захлебнулась в рыданиях.

– Что сказать? – Я склонилась, чтобы видеть ее лицо. Потом неожиданно спросила: – Вы любите Алексея?

Ирина покачала головой.

– Нет, но мне нужны деньги.

– Кому нужны деньги, идут работать, – наставительно ответила я.

Ирина словно спохватилась и тут же ответила:

– Но я не делала никому ничего плохого!

– Но вы обещали «все рассказать» невесте Алексея, а это – шантаж.

– Мне очень нужны деньги, – повторила Ирина.

– Какую сумму вы хотели получить от Алексея?

– Да хоть какую-нибудь. Но не менее ста тысяч. А вообще один миллион рублей был бы в самый раз.

Я присвистнула. Ничего себе у этой девицы запросы.

– Для чего вам деньги?

– Странный вопрос. – Ирина вдруг улыбнулась. – Кому не нужны деньги?

– Деньги нужны всем. Я просто пытаюсь разобраться в причине. Кому-то нужны деньги для удовольствий или на пластическую операцию, чтобы увеличить грудь, например. А кому-то нужны деньги, потому что у него дома лежит больная мать, а лекарства сейчас очень дорогие… Скажите, Ирина, у вас дома лежит больная мама?

– Нет, – тихо ответила девушка. – Мы с братом сироты с детства.

– Простите, не хотела вас обидеть, но вернемся к нашему разговору… То есть ради денег вы придумали, что беременны от Алексея?

– Да.

– Это очень глупо.

– На войне как на войне.

– Да вы просто кладезь народной мудрости, – не без сарказма заметила я. – Сначала про санки, теперь про войну… А на войне, между прочим, стреляют…

– Я ни к чему больше не причастна. Я честно вам говорю. – Ирина снова заплакала. – И мой брат ни при чем!

Я взяла со стола бумажную салфетку и протянула ей.

– Вытрите слезы. И хватит уже реветь.

Ирина взяла салфетку и осторожно промокнула глаза. Потом взглянула на меня и вдруг сказала:

– Мой вам совет, поговорите с его новой пассией Мариной. Подозрительная она особа.

– В вас сейчас продолжает говорить ревность или у вас есть основания ее в чем-то подозревать?

– Я просила брата проследить за ней. У него есть машина, а то бы я сама это сделала. И заметьте – это единственное, о чем я попросила своего брата. Ничего криминального он не совершал… Так вот, он видел несколько раз, как она выходила из дома Леши и садилась в тачку, где за рулем сидел какой-то мужик. И это было не такси, и происходило это не один раз. А потом он видел, как недалеко от банка, где работает Леша, к этой девице подошел какой-то тип и передал ей что-то похожее на конверт. Ну вот и все…

Я призадумалась на минуту. Потом допила свой кофе и, внимательно посмотрев на Ирину, ответила:

– Хорошо. Сейчас мы выйдем, вы напомните своему брату о той слежке, и пусть он мне опишет того парня, который передавал конверт Марине.

– Хорошо.

Брат Ирины сидел в машине, припаркованной на специально выделенной парковке для посетителей ресторана.

Ирина попросила его выйти из машины и быстро обрисовала ему суть дела. Сергей все время косился на меня, потом нехотя подошел и, смотря на меня исподлобья, произнес:

– Обычный был парень. Одет в ветровку, на голове кепка, на лице тряпка. Лицо не разглядел.

– Когда это примерно было?

– Ну, может, около месяца назад. Или даже меньше…

– Поняла. Можешь идти.

Парень зыркнул на меня недовольным взглядом, после чего развернулся и вразвалочку, словно телок, направился к своей машине.

Вернувшись обратно в банк, я поняла, что даже не удосужилась нормально пообедать, не считая чашки кофе.

Стараясь не обращать внимания на чувство голода, я показала на входе охраннику свой временный пропуск, о котором предварительно позаботился Громов, и поднялась в кабинет моего клиента.

Алексей, надо отдать ему должное, все это время находился у себя в кабинете, поэтому, завидев меня, несказанно обрадовался.

Взяв за локоток, он быстро провел меня в свой кабинет.