Тайна наследницы - Борис Бабкин

— О Вике лучше ничего не говорить, — чуть повысила голос Надежда. — Дочь самое дорогое, что у меня есть. Она не знала своего родного отца, а тот, кого я выбрала… по любви… довольно успешно играл роль до определенного момента. Я не хочу снова пережить то, что произошло. Кстати, если уж пошел такой разговор, ответь, ты любишь меня?

— Надюша, — Гарри протянул к ней руки.

Она отошла к окну, закурила.

— Тогда почему ты не набил морду Артуру, когда узнал, что он пытался лапать Вику?

Волков растерянно посмотрел на нее.

— Он был твоим мужем, и я думал, ты сама разберешься.

— Но я приехала к тебе в истерике, мне нужна была помощь. А ты… Ты предложил написать заявление в милицию. То есть вынести весь позор и всю мою боль на люди. Кстати, о милиции. Помнишь, однажды мы оказались там, чтобы помочь какому-то бомжу? Нас приняли не совсем дружелюбно и даже оскорбили. Бомж, опустившийся вроде ниже низшего предела человек, ударил оскорбившего нас. А ты не смог защитить имя моей дочери. Не знаю, почему я это вспомнила… Но сейчас поняла, что просто не могу больше быть с тобой. Извини за прямоту, но тот бомж на голову выше тебя во всем.

— В постели тоже? — насмешливо спросил Гарри.

— У тебя десять минут, чтобы исчезнуть, — посмотрела на часы Надя. — На одиннадцатой тебя выбросит охрана. — И запахнув халат, она вышла из спальни.

Вскочив, он рванулся к двери.

— Надюша! Милая…

— Прошло пятнадцать секунд, — преградил ему дорогу мускулистый парень в белом костюме. Позади него стоял второй.

— Надюшка! — снова крикнул Гарри.

— Мы его в окно выбросим или по лестнице потащим? — спросил один из них.

Гарри начал быстро одеваться.

— Десятку баксов за то, что уложится, — засмеялся другой.

Спустившись в подземный гараж, Надежда села в машину.

— Куда? — удивленно спросил водитель.

— Домой, — сквозь слезы сказала она.

— Но вы в халате, Надежда Сергеевна… — растерянно начал было водитель.

— Если появится желание, поеду голой, — смахнув слезу, Надежда улыбнулась.

На переднее сиденье сел телохранитель. Водитель, покосившись на него, тронул машину.

После ухода Надежды охранники решили поразвлечься. Один из них сильно толкнул Гарри в зад ногой, тот вылетел в дверь и рухнул на цветочную клумбу.

— Гони червонец, — сказал охранник напарнику.

— Передайте Надежде Сергеевне, что я не уложился в отведенное ею время, — поднимаясь, повернулся к парням Волков. — Надеюсь, она все-таки позвонит. Я люблю ее и готов…

— Слышь, мужик, — усмехнулся один из них, — свалил бы ты наскоряк, а то так и тянет помочь тебе уползти с территории.

— Уже ушел, — комично поклонился Гарри. — Но мой вам совет, не попадайтесь мне на улице. Сделаю бо-бо.

— А чего сейчас не сделаешь? — загоготал охранник, подходя к нему.

Резкий удар кулака в подбородок отправил его в нокаут. Второго Гарри, крутанувшись, встретил ударом ноги и спокойно проговорил:

— Привет хозяйке. Я вас запомнил и обязательно верну долг.

— Он морпех, — с балкона трехэтажного особняка крикнул парень, когда Гарри скрылся за воротами. — Офицер бывший. Похоже, Царица его отшила насовсем.

Шаман любил иногда вслух подводить итог своих размышлений, даже будучи наедине с самим собой.

— Значит ты, крошка, из Штатов, — бормотал он. — А Китаец, кажется, российский. Другой непонятно кто, но по-английски говорит чисто. Посмотрим, где вы остановились. Выходит, не та баба была вам нужна.

Он закурил. Услышав объявление о посадке на Вашингтон, включил зажигание, тронул джип и, проехав метров десять, остановился, вылез и открыл багажник.

Вика была удивленна, когда в ее спальню вошла Надежда.

— Мама? Я не думала, что ты вернешься. — Увидев заплаканное лицо матери, вскочила. — Что с тобой?

— Ты оказалась права, — горько улыбнулась Надежда. — Я поняла, что не стоит делать вид, что любишь. Ему нужны мои деньги, поэтому он со мной. Почему сильный, опытный боец не заступился за нас, когда Артур…

— Хватит, мама, — остановила ее дочь. — Не надо…

— Бомж вступился, ударил обидевшего нас милиционера, — словно не слыша ее, продолжила Надежда. И вдруг спросила: — Ты хотела бы увидеть Марецкого?

— Не знаю, — растерялась Вика. — Зачем? Я очень благодарна ему за тот случай в Санкт-Петербурге и вообще. Он настоящий офицер, но чужой человек. А почему ты спрашиваешь?

— Я не ношу перстень, который он прислал. Не знаю почему. Не могу даже померить. Может, потому что не хочу предать память о твоем отце. Пусть это будет единственный мужчина, который надел мне на палец кольцо.

Она обняла дочь.

— Знаешь, я случайно узнала, что перстень Марецкого стоит двенадцать тысяч.

— Рублей?

— Евро, доченька, евро, — смущенно улыбнулась мать. — Знаешь, мне иногда кажется, оно заговоренное…

— Мама! Подумай, что ты говоришь! — воскликнула Вика. — Вот уж не ожидала такое от тебя услышать. Марецкий хочет приворожить тебя? Да чепуха! Просто решил выпендриться. Помнишь, каким мы его увидели? А подарок этот прислал, чтобы мы поняли, как круто изменилась его жизнь.

Девушка вдруг притихла, на глазах выступили слезы.

— Если правду сказать, я никогда не забуду, что, если бы не он, я бы погибла.

США. Вашингтон

— Мне все это порядком надоело, — раздраженно говорил Бергман. — Потрачено столько денег и никакого результата.

— Но мы делали то, что считали нужным вы, — напомнила Стефани. — Если решите прекратить поиск наследницы, буду только рада. Я не раз рисковала собой…

— Как это «прекратить»? Об этом не может быть и речи.

Бергман вскочил.

— И почему эта наследница должна быть именно в Москве? Россия большая. Кстати, Аляска хоть раз в жизни бывал в столице?

— Да, — кивнула Стефани. — Его возили в Москву на допрос.

— Извините, мистер, — вошел в кабинет мулат, — вас желает видеть Тресси Бергман.

— Черт ее принес! — все так же раздраженно воскликнул Бергман и посмотрел на Лауру. — Если решите драться, спуститесь в спортзал. Зови, — кивнул он мулату, но Тресси уже появилась в дверях.

— Никаких драк, — сказала она. — Вы не думали, кто мог убить Фальконга Рудельта и его жену и кто пытался убить детектива, нанятого вами?

— И кто же это? — с иронией спросила Лаура.

— О’Бейли, — Тресси села в кресло, достала сигарету. — Двадцать лет назад он был основателем клиники, в которой ему ассистировал и помогал Фальконг. Именно в клинике О’Бейли умерла женщина, родившая Алясину девочку. Умер и ребенок. А через два года О’Бейли расширяет клинику и открывает филиалы в нескольких городах Канады и США. В Буффало главным врачом был Фальконг. О’Бейли неожиданно уволил его и взял на его место русского. Зовут его Семенов Василий. Знаете, когда это было? В восемьдесят девятом. Остается проверить, не лежала ли там в это время русская женщина, к которой приходил Аляска.