Небо Голливуда - Леон де Винтер

– Господин Грин, мой молодой друг, не поможете мне подняться?

Грин поддержал его барахтающееся тело. Флойд Бенсон весил как минимум тысячу килограмм.

– Вы не поведете машину, – сказал Грин.

– Я ценю вашу заботу, но мне действительно пора ехать.

– Вы не сядете за руль. Вы лыка не вяжете. Я не отдам вам ключ.

– Ключ, пожалуйста, господин Грин.

– И не подумаю, господин Бенсон.

Вдруг Бенсон зашатался. Размахивая руками, он потерял равновесие. Левой ногой он зацепился за торчащую из песка корягу и мешком шлепнулся на землю, прямо около чернеющего ущелья. По сухому рассыпчатому песку он, словно на колесиках, покатился к краю обочины.

Грин бросился ему на помощь и успел зацепить свинцовую ногу Бенсона, замедляя его движение.

– Обратно! Тяните обратно! – орал Бенсон, как будто Грин сам не мог сообразить, что ему делать.

Кейдж вышел из состояния минутной комы и железной хваткой схватил вторую ногу Бенсона.

Они оттащили Бенсона на два метра от смерти. Он извозился в пыли, визжал и был похож на жирную свинью.

Когда Бенсон наконец смог сесть, Джимми и Грин устало опустились рядом с ним. Все трое едва дышали от напряжения и страха.

– Боже мой, – бормотал Бенсон, – боже мой.

Он был трезв как стеклышко, словно не брал в рот ни капли.

Они смотрели в ущелье. Кейдж кивнул в сторону Грина:

– Он спас тебе жизнь.

Бенсон нервно моргал.

– Еще доля секунды, и я бы рухнул вниз. Господин Грин, вы спасли мою жизнь. Звучит драматично, но это действительно так. Если бы вы вовремя не вмешались, я бы уже валялся там на дне. Хуже всего, если при этом находишься в сознании и понимаешь, что с тобой происходит, что ты лежишь там с переломанными костями, разорванным животом, раскроенным черепом, и…

– Флойд, ты пока еще сидишь здесь, прекрати болтать чепуху, – сказал Кейдж. – И поблагодари еще раз Томми, который спас твою жизнь по крайней мере дважды. Ведь если бы ты сел за руль, ты бы разбился и тоже угодил бы в какое-нибудь ущелье, понимаешь?

– Понимаю. Спасибо, господин Грин.

Бенсон приложился к бутылке, сделал большой глоток и сморщился.

– Ну и высота. Не понимаю, почему здесь нет заграждений. Там…

Бенсон указал на точку, находившуюся метрах в десяти под ними, возле откоса ущелья.

Грин сумел разглядеть лишь смутные очертания кустарника.

– Что? – спросил Кейдж.

– Там кто-то лежит, – сказал Бенсон.

– Что? – повторил Кейдж.

– Да, там…

– Где? – заинтересовался Грин.

– Там – акцентировал Бенсон.

– Господи… – пробормотал Кейдж.

И тогда Грин тоже заметил, что в кустарнике кто-то лежит. Неподвижное тело на сухой земле, в странной позе, как будто упавшее вниз с большой высоты.

Кейдж вскочил.

– Эй! – закричал он. – Эй, ты нас слышишь? Тебе нужна помощь?

Эхо повторило его слова. Грин тоже встал и помог подняться Бенсону.

– Ему уже ничего не нужно, – сказал Грин. – Он мертв.

– Может быть, он еще жив, – допустил Бенсон.

– Пойдемте посмотрим, – предложил Кейдж.

– Я пойду с тобой, – сказал Грин. – А вы, господин Бенсон, останетесь здесь.

– Только осторожно, – предупредил Бенсон, – никогда не знаешь, а вдруг это вооруженный маньяк.

– Мы будем осторожны, – успокоил его Кейдж.

При свете дня это, возможно, выглядело бы как детская игра, но сейчас они осторожно спускались по узкому выступу из песка и торчащих из него пней. Шаг за шагом, по стеночке, они передвигались вниз, пока не добрались до плато с кустарником.

Еле дыша, они нерешительно посмотрели друг на друга, надеясь, что запутанный в ветках лежащий ничком человек их окликнет.

Грин сделал три шага вперед и сел на корточки.

Человек был мертв. Грин осторожно прикоснулся к его руке, чтобы удостовериться, что по ее венам больше не течет кровь.

Кейдж сел рядом с ним.

– Окочурился, – заключил Кейдж.

Они отодвинули несколько веток.

Внезапно за ними раздался мрачный голос:

– Покойник.

Это был Флойд Бенсон. От тоже спустился вниз.

– Господи, Флойд, в следующий раз предупреждай перед тем, как что-нибудь скажешь, – попросил Кейдж. – Ты меня до смерти напутал.

– Извини. Околевший, да? – пыхтя, спросил Бенсон и вытер тыльной стороной ладони пот со щек.

– Абсолютно, – подтвердил Кейдж.

– Ну и дела, – сказал Грин, – сейчас сюда примчатся полицейские и обнаружат наши следы. Трое преступников – заключат они.

– Почему? – спросил Кейдж. – Мы сами заявим об этом в полицию.

– Трое мужчин посреди ночи черт знает где находят покойника. Нас первыми и заподозрят – можешь не сомневаться, – предсказал Грин. Он только что отсидел и остерегался привлекать внимание судебных органов к своей персоне.

– Давайте его перевернем, – предложил Бенсон. – Может быть, найдем что-нибудь в карманах – водительские права или паспорт.

Они осторожно перевернули тяжелое тело. Это оказался темноволосый человек, не латиноамериканец, скорее итальянец или испанец, с отекшим, бесстрастным лицом. Спрятанные в толстых веках глаза, полуоткрытый рот с опухшим, почти как у животного, языком, черные губы. Он был среднего роста. Рубашка и костюм испачканы, в темных пятнах.

– Грязное дело, – сказал Кейдж, – беднягу пытали.

– Я его знаю, – с трудом произнес Бенсон.

– Прекрати свои шуточки, – сказал Кейдж, – вряд ли кого-то можно узнать в таком виде.

– Клянусь, я его знаю.

Кейдж вздохнул:

– Флойд, ты пьян, ты устал, уже поздно, у тебя поехала крыша.

– Позавчера, нет, три дня назад я работал в одном доме, и этот человек туда заходил.

– Невозможно, – твердил Кейдж, – ты ошибаешься. Это был кто-то другой.

– Левая рука. У мизинца не хватает фаланги, – сказал Бенсон охрипшим голосом.

Грин вытащил левую руку трупа и взялся за рукав пиджака. У мизинца не было верхушки.

– Боже святый… – пробормотал Кейдж.

Грин спросил:

– Откуда вы это знали?

– Мне бросилось это в глаза, когда я его встретил. Я работал тогда в доме у гангстеров. По крайней мере, мне так показалось. «Ролексы», толстые золотые браслеты, ботинки из крокодиловой кожи.