Блики смерти - Наталья Гриневич

Одна мысль еще раз переворачивает мое сознание:

— Выходит, между нами никогда ничего не было… Ты оставалась со мной только из желания отомстить? Ты Вера, которой не было…

Резкий порыв ветра скидывает с меня капюшон. Нога Веры проваливается в песок, она припадает на колено в попытке удержать равновесие. Этого мгновения мне хватает, чтобы броситься на нее. Пару секунд борьбы за пистолет. Выстрел ударяет громом, у меня в глазах взрываются кровяные сосуды.

— Вера! — кричу я, но не чувствую боли.

Открывшаяся картина окончательно вышвыривает меня из реальности.

Белоснежные волосы Веры змеями струятся по холодному песку. Глаза цвета бутылочного стекла смотрят в пустоту. Белый пуховик стремительно становится красным в области груди. Она мертва. Серьги-куколки больше никогда не будут раскачиваться.

Боже, ведь я не стрелял. Или стрелял?

— Я просто пытался отнять пистолет…

Прижимаю ладонь ко рту и отступаю. Ноги вязнут в песке, я падаю и не делаю попытки встать. Единственное, чего мне хочется, это замерзнуть и умереть. Уйти в вечность.

Не знаю, сколько прошло времени. Что-то мокрое касается моей щеки. Я поднимаю лицо — так и есть, снег. Крупные равнодушные снежинки умножают тишину, и я все-таки поднимаюсь. Стою в оцепенении, потом подхожу и закрываю ей глаза рукой.

— Я построю часовню на земле Михаила… На своей земле. Ради тебя.

Снегопад быстро сотрет все следы. Нужно спешить в деревню, чтобы вызвать полицию. А что, если всего этого не было в реальности? Вдруг это все произошло только в моей голове?

Прежде чем спуститься с дюны, я оборачиваюсь в последний раз. Все должно было закончиться именно здесь. Именно так… И я шепчу напоследок наше «секретное»:

— Салют, Вера!

Рита Тирас. Кто убил Билла?

Я не успела. Катер давно отвез всех на остров, меня же переправлял угрюмый молчаливый лодочник, облаченный в черный плащ с капюшоном. Вскоре в холодном тумане появились очертания Вороньего острова. На самой его вершине, словно продолжение скалы, возвышался каменный замок. Я смотрела на него снизу, а он наезжал всей своей глыбой, и казалось, что вот-вот бездушный монстр поглотит меня. Я оглянулась: сумерки серой пеленой укрыли берег, и страх, что и остров, и дом, и мы все можем исчезнуть, засаднил как в детстве.

У дубовых дверей, обитых медными пластинами, я остановилась. В Рыцарском зале были слышны голоса. Мы не виделись много лет, и я занервничала. Надо посчитать до пяти, это поможет. Сейчас, сейчас мы встретимся и все случится.

Глубокий вдох. Выдох. Я одернула китель. Пошла!

Стэн, круглый, полысевший, сидел во главе стола; херувимчику Эду возраст только придал взрослости; а красотка Хелен не изменилась. «Хорошо, что я не в платье, — подумалось мне, — с короткой шеей и накачанными плечами рядом с Хелен выглядела бы коровой».

После смерти брата Билла это его место, место главы семьи. Так думает Стэн.

Последний раз в этом кресле я видела тело нашего отца. Его белая рубашка, и домашняя куртка, и скатерть — все-все было пропитано темной кровью. На шее зияла рана, как потом выяснилось, была разрезана яремная вена, значит, умер он за несколько секунд. Я увидела нож Роберта. Но взять его, плавающего в крови отца, не смогла. Так главным подозреваемым стал Роберт, наш нелюбимый брат Боб, ошибка природы. В тот же день он исчез. Спустя какое-то время его тело обнаружили на железной дороге недалеко от города. Вместо головы — кровавое месиво, вызвавшее во мне тошноту и отвращение. Из документов только водительское удостоверение. По нему и опознали.

Сегодня Стэн, Хелен, я и Эд собрались послушать завещание. Адвокат зачитал нам его и удалился.

Много лет назад мы из детдома попали, как нам казалось, в сказочную страну, в волшебный замок. Но из сказочного была только Джейн, что-то между феей и управительницей, а из волшебного — ее сын. Сыночка — так называла его мать — был озорным мальчишкой, мог копировать кого угодно — с ним было весело. Вот и все наши радости. Деспотичная строгость отца и его требования соблюдать традиции нами прощались и воспринимались как неприятное, но неизбежное. Отец не скрывал своего особого отношения к Биллу, родному сыну, а мы, хоть и учились в престижных школах, знали, что по достижении совершеннолетия будем отпущены на вольные хлеба.

— Каждый обязан всего добиться сам, — говорил он, и был прав. Человек должен заниматься своим делом. А легкие деньги большие деньги не делают.

Билл давно жил в Лондоне. Там он учился, там и остался. Теперь навсегда. Хорошо, что я побывала у него незадолго до смерти. Через несколько дней личный самолет брата упал в воды Атлантики и исчез.

Белокурой Хелен идет черный цвет. Дорогое платье в пол, уложенные в высокую прическу волосы придают сестре королевский статус. Хелен повела от холода плечами, накинула пелерину из баргузинского соболя. Кто бы помнил, что она дочь алкоголички и уголовника.

Овальный стол был сервирован на пять персон.

— Нас же четверо. Кого-то ждем?

— П-полковник п-полиции Мэри, как всегда, наблюдательна.

Так, заикаясь и растягивая слова, говорил только один человек.

В дверях стоял Роберт. В руках у него была какая-то коробка.

— О, господи! Роберт?! Но как?! Боб, ты же умер! — закричали мы наперебой.

Он действительно походил на привидение. Бледный, заросший, волосы всклокочены, беспорядочные пряди по плечам, рваное рубище болтается на костлявом теле. Мне показалось, он стал выше. И страшными были его глаза: огромные, они тонули в черных глазницах.

— Кто умер? Я умер? Я подбросил удостоверение тому бедолаге и исчез. Что за похоронные лица? Или вы не рады?!

Мне не понравился его желчный тон. К тому же, внезапное воскрешение Боба рушило мои планы.

— Вы хотели похоронить своих скелетов в шкафу, а тут — surprise! — братец ожил. Какая неприятность!

Хелен брезгливо поморщилась:

— Веди себя прилично, Боб.

А тот уже стоял рядом, глядел в упор безумными глазами.

— «Веди себя прилично, Боб»? Ну-ка, расскажи нам о приличиях, Хелен!

Боб изменился: стал дерзким, стремительным и опасным. Циничным.

Он возвышался над нами — как правосудие.

— Приговорили меня в убийцы, а мою долю — на всех? А я вот живой! Какое огорчение!

Боб, что есть силы стукнул по столу.

— Только я — не убийца! — рявкнул он.

Мы подскочили.

— Кто убил отца?!

— Боб, прошу, избавь нас от этого.

Простота Эд, он так и не понял, что появление Боба не случайно. Боб что-то задумал. Знать бы что. Я мысленно перебирала варианты. Появился ради