Искатель, 1999 №10 - Картер Браун

Чарльз Макензи оказался крупным мужчиной, лет около шестидесяти, с каким-то избитым лицом. Он выглядел подходящим человеком для руководства строительной компанией. Солнце и ветер оставили глубокие морщины на его коже и пучки морщинок в уголках пытливых глаз, придали его лицу постоянный цвет красного дерева. Он сидел за письменным столом еще более побитым, чем его лицо, с массивной сигарой между короткими толстыми пальцами. Он долго изучал мое лицо, прежде чем заговорить грубым голосом:

— Бойд? Частный сыщик из Нью-Йорка, расследующий убийство моей бывшей жены?

— Совершенно верно, мистер Макензи.

— Мне показался знакомым ваш голос, — ухмыльнулся он. — Вчера вечером вы были частным сыщиком по имени Милн, который надеялся, что я подскажу, где ее можно найти?

— Правильно, — признался я. — Тогда я только что узнал о вас и хотел проверить, существуете ли вы в действительности или лишь плод чьего-то воображения.

— Теперь ты удовлетворен? — рявкнул он.

— Вы действительно существуете, — подтвердил я, — и могли бы мне очень помочь, если захотели бы.

— Скажи мне это по складам, сынок, — проворчал он, — я решу, стоит ли тебе помогать.

Я остановился на главных пунктах. Уэйленд нанял меня потому, что считал, что кто-то пытался его убить. Один из пяти человек: его жена, любовница, компаньон, Стангер или Тэтчер. Позапрошлой ночью Алисия была убита, и Шари Уэйленд поспешила в Санта-Байю в страхе, что может оказаться следующей на очереди. Прошлой ночью я получил известие о моем увольнении, а его жена наняла меня, чтобы найти убийцу ее сестры. Она рассказала мне почти всю подноготную Алисии, истинную причину, по которой Макензи развелся с ней, и историю ее психической неустойчивости. Уэйленд был приглашен как консультант корпорации «Стратегическое развитие» против желания Стангера при соучастии Тэтчера. Макензи осуществил основную часть работ на строительной площадке корпорации и был ее основным кредитором.

Некоторое время он затягивался сигарой после того, как я закончил. Его проницательные глаза тщательно все рассчитывали, но ничего не выдавали.

— Ты знаешь почти столько, сколько и я, — наконец произнес он. — Я помогу, если смогу, хотя бы потому, что считаю: убийца не должен остаться безнаказанным. Но я не думаю, что знаю больше тебя.

— Как я слышал, с самого начала все пошло наперекосяк в строительстве на этом острове. Они попали на скальные породы там, где не ожидали их. Округ отказался от строительства одного моста и потребовал построить три. Компания Стангера осталась без денег, не построив и половины намеченного.

— Все правильно, — его голос снова стал жестким. — Я лично уволил двух компетентных прорабов, которые должны были обнаружить скалу, но по какой-то причине не сделали этого. Кто-то убедил муниципалитет в необходимости трех мостов вместо одного. Рекордный ливень в самое неподходящее время был, пожалуй, единственным природным катаклизмом, который нас подкосил.

— Как получилось, что вы так глубоко увязли со Стайгером? — поинтересовался я.

— Речь шла о самом крупном строительстве в этом городе, а я здесь самый крупный строитель, так что все было естественно. Как всегда, я оказался последним, кто узнал о серьезных финансовых затруднениях «Стратегического развития»! — Он провел тыльной стороной ладони по губам. — Нет никакого секрета в том, что, если они не достанут где-нибудь денег, со мной все будет кончено.

— Вы могли бы подать на них в суд.

Он иронически рассмеялся.

— У них нет денег, чтобы заплатить гонорар моему адвокату. Единственная надежда, что Уэйленд придумает одну из своих корпоративных сделок и достанет им деньги.

— Он говорил с вами о положении дел?

— Разумеется. Он был у меня с неделю назад и объяснил односложными словами, в каком отчаянном положении они оказались. Затем он предложил организовать слияние моей компании с их корпорацией. По его задумке, я получил бы контрольный пакет акций, а Стангер вылетел бы с треском. Оставалась только одна маленькая проблема: для этого я должен был достать где-то три миллиона долларов. Я сказал ему, что у него отвратительное чувство юмора. Он пообещал найти кого-то, кто одолжил бы мне эти деньги. С тех пор я его не видел.

— И никто его не видел.

— А ты? — проворчал он. — Как он тебя уволил?

— Через своего доверенного, — усмехнулся я. — Этот доверенный изображал из себя дворецкого позапрошлой ночью в его квартире в Нью-Йорке. Такого дворецкого еще свет не видывал! Потом он сказал мне, что он друг Уэйленда и был ему обязан. По его словам, его зовут Чак Макензи.

Сигара застыла на полпути к его рту, его серые глаза уставились на меня со свирепой сосредоточенностью.

— Как он выглядит? — рявкнул Макензи.

— У него трудно запоминающееся лицо. Ему около тридцати. Его внешность скрывает отвратительное неистовство.

— Это похоже на Чака Макензи, — пробурчал он.

— Как? — вытаращился я на него.

— Не такой уж ты сообразительный для частного сыщика, Бойд, — проворчал он. — Ты знаешь, сколько раз я был женат?

— Три.

— Я выгляжу импотентом?

— Надо же! — простонал я. — Это же так очевидно, а я-то проглядел! Он ваш сын?

— Работающий с Уэйлендом, — прошептал он. — Чак Макензи-второй, мой единственный сын. Когда он сдохнет, я плюну на его могилу!

Он резко отодвинул свой стул, прошел к окну и уставился на двор, стоя спиной ко мне.

— Моя первая жена сбежала с иностранным кинорежиссером, и я один воспитывал Чака с двенадцатилетнего возраста. Всеми силами я старался сблизиться с ним, но так и не добился этого. С его образованием ничего не получалось, и, когда ему было двадцать лет, я уже не пытался найти колледж, который принял бы его. Пару лет я прилагал усилия, чтобы обучить его строительному делу. Но единственное, чему он научился, это подделывать бухгалтерские книги. В конце концов я обнаружил, что он крал у меня пару сотен в неделю. — Макензи замолк на довольно долгое время, потом пробурчал: — Ты слышал, почему я развелся с Алисией?

— Вы неожиданно вернулись домой и застали там нечто вроде римской оргии, — проговорил я нейтральным голосом. — Алисия с четырьмя атлетически сложенными молодыми людьми?

— Трое из них были близкими друзьями Чака, — он с силой повел плечами, — а четвертым был он сам.

Я промолчал, ибо какого черта мог я сказать? Он повернулся от окна, окутанный облаком сигарного дыма, губы его были растянуты в напряженном, безрадостном оскале.

— Ты слышал, что я убедил их продолжить в том же духе и сделал несколько снимков?

— Я слышал об этом.

— Трем парням я посоветовал убраться подальше от Санта-Байи, пообещав, что в противном случае отправлю фотографии туда, где они нанесли бы