Черный кот на рояле, или В возбуждении уголовного дела отказать - Григорий Башкиров

– Как в управление, а меня кто ждет? – Петру не скрыть удивление, а Воробей, по моему мнению, уже въехал в ситуацию.

– А тебя Галевич ждет, не дождется, проставиться хочет, – выдает он ну совершенно невероятную по жизни вещь.

– Да пошутил я, прикололся. Никому ты, Петро, не нужен. – Наконец сдаюсь я.

Петруху бросает в краску.

– Ты серьезно? Ну, ты и гад.

Краснов вдруг начинает ржать. Вместе с ним я и Воробей.

– Леха, а ты-то чего, сам больше моего перебздел. – Лицо Бритвина разглаживается, губы растягиваются в улыбке.

– Ладно, – обращается ко мне, – запомним. За мной должок. Воробей, ты сейчас куда?

– К себе. А ты?

– Переволновался я, надо бы нервный стресс снять.

– Давай, давай, тебе видней, – с плохо скрытой иронией говорит Толя.

– Я чуть-чуть, мигом. Леха, ты со мной?

– Если кто спросит….

– Скажу, на территорию пошел по материалу. – Вместо Краснова заканчиваю фразу и направляюсь в сторону отделения.

На всякий случай заскакиваю в дежурку. Кроме Полякова и резервного вижу еще нескольких человек в форме. Узнаю гезешников во главе со старшиной Каримовым. Сгрудившись у стола дежурного, они что-то напряженно пишут на бланках рапортов.

– Здорово, Тофик, – бодро приветствую Каримова, – как оно ничего? Когда сезон открываем?

Тофик заядлый футболист и одновременно капитан футбольной команды Управления, в которой я имею честь охранять последний рубеж – стою в воротах. Кстати, понимающие люди говорят, что очень даже неплохо.

Каримов отрывается от писанины и, не поднимаясь со стула, крепко жмет мою руку.

– Подожди, сейчас допишу и поговорим недолго, – с легким кавказским акцентом отвечает Тофик, – у меня к тебе разговор есть.

– Если ест разговор, то мы обязателно его будем разговариват, – шучу я, имитируя акцент, прекрасно зная, что Каримов не обидится.

– Ты мне как раз и нужен. – Вступает в разговор Альберт.

– Именно я, а ты в этом уверен? – удивленно переспрашиваю Полякова, – и почему в обеденное время? Ага, понимаю, – продолжаю я придуриваться, – угостить наверно чем-то очень вкусным хочешь или стопарь налить. Давай, не откажусь.

Альберт хмурится, видимо воспринимая все сказанное за чистую монету. При его патологической жадности не мудрено и расстроиться.

– Иди к Сокову. Он тебя и угостит, и нальет, и спать уложит, – недовольно бурчит он.

– Так нету же сейчас Сокова в отделении, а ты вот он, рядом. Так что давай, давай, нечего обещать было, никто за язык не тянул. – Продолжаю доставать Альберта.

– Что я тебе обещал? – начинает теряться он.

– Колыс, Алберт, – переходя на чудовищный акцент и угрожающе выкатив глаза, надвигается на него с другой стороны Тофик, сохранявший до этого молчание. – Ты минэ тоже должен. Помныш?

Поляков, не ожидавший такого слаженного и с виду серьезного наезда, и ничего не понимая, таращится на нас, вжавшись в стул.

– Да идите вы оба куда подальше! – Наконец выдавливает из себя Альберт. – Совсем офигели.

Мы с Тофиком смеемся. – Ну что, испугался, как дело до проставы дошло. Ничего, в следующий раз разберемся. – Тофик подставляет раскрытую ладонь. – Хоп!! – Поляков сверху бьет по руке Каримова в знак примирения. На запястье Альберта переливаясь и блестя присутствуют часики, явно не отечественного производства.

– Ого! А ну покажи, – просит Каримов.

Альберт расстегивает браслет и протягивает ему часы. Тофик аккуратно их берет и крутит в руках, внимательно рассматривая со всех сторон. Причмокивает языком и поднимает глаза на Альберта.

– Уступи. Прямо сейчас деньги отдам.

Альберт молниеносно выхватывает у Тофика хронометр и надевает на руку.

– С радостью бы, да не мои. Приятель поносить дал. Он в загранку ходит. Если хочешь, могу с ним поговорить, из следующего рейса привезет.

– Да ладно врать, не твои. – Тофик явно расстроен. Как истинный кавказец он просто зависает на дорогие, красивые вещи.

– Пошли поговорим, – наконец обращается ко мне.

Альберт пытается что-то сказать, но мы уже в коридоре.

Чуть не задев в узком проходе одиноко стоящего лысоватого мужчину лет сорока, проходим дальше и останавливаемся напротив кабинета начальника отделения. Некоторое время стоим молча. Тофик смотрит мимо меня и о чем-то думает. Потом начинает говорить.

– Понимаешь, какое дело. Недавно земляка моего ограбили. Из одних мест мы. Росли вместе, как брат он мне. Да ты знаешь. Он сейчас в больнице находится.

Я начинаю врубаться. Это наверно про тот случай, которым Воробей занимается.

– Это ему в парадном досталось? – На всякий случай уточняю у Тофика, – так у Птицина материал. А чего ты хочешь?

– Найдите этого гада. Как друга прошу. Если моя помощь будет нужна, то в любое время…

– А чем мы занимаемся, Тофик, ищем, – говорю я без особого энтузиазма.

Тофик, не зная специфики и тонкостей нашей службы, наивно верит, что кто-то кого-то действительно организованно ищет. Не собираясь его в этом переубеждать, решаю немного поэксплуатировать.

– Вот как раз в плане помощи и хочу тебя попросить. Не смог бы ты сегодня вечерком меня с одним потерпевшим немного по району покатать. По нашим злачным местам.

– Без вопросов! Я все равно на сутках. Когда подъехать? – сразу, без лишних вопросов соглашается Каримов.

– Я с тобой свяжусь. Скажи как лучше.

– Через нашего дежурного. Скажи ему, что меня разыскиваешь. Он сразу передаст по рации.

– Тогда до вечера. – Мы обмениваемся рукопожатиями, и буквально в двух метрах, я вижу Альберта, терпеливо слушающего наш разговор. Дождавшись, когда Тофик отойдет, он приближается и, доверительно склонившись ко мне, заговорщицким голосом, уверенный, что это остроумно, спрашивает.

– Что, с черными совместные проблемы перетираем?

Отвечаю ему предельно коротко и понятно.

– А в ухо получить не хочешь! – и, подождав, когда сказанное до него дойдет, продолжаю. – Во-первых, Тофик для тебя не черный. В органах он более твоего служит. Преступников же, в отличие от тебя, Альберт, лично задержал столько, сколько ты пирожков за жизнь не слопал. А во-вторых, подглядывать за своими и подслушивать не только не солидно, но и гадко!

Поляков, который уже раз за день, растерян и начинает оправдываться.

– Так сколько за тобой бегать можно? Я и решил в коридоре перехватить. А о чем вы говорили, я вовсе не слышал.

– Ладно, говори, в чем дело, – снисходительно говорю Альберту, – только не долго. Пошли в дежурку.