Очаровательные глазки. Обрученная со смертью - Виктория Руссо

— Не могу ответить на этот вопрос, — выдавила гостья, подавившись кашей. Ей казалось, что она ежеминутно сдает экзамен придирчивой цыганке.

— Все забываю, что вы в каком-то смысле калека, — с громким вздохом подметила Шанита и, повернувшись к бабе Аксинье, уточнила: — Как там в народной мудрости… Если Бог хочет наказать человека, он лишает его разума, верно?

— Кто хочет кофию? — уточнила старушка, не желая нагнетать обстановку. Крутой цыганский норов своей квартирантки она знала, но, несмотря на него, не переставала ее любить нежной материнской любовью.

— Не кофию, а кофе! — подключился Саша. Он сидел по левую руку от матери и периодически пожимал ее кисть, будто проверяя: настоящая ли она? Живая ли?

Акулина же сидела поодаль — на другом конце недлинного прямоугольного стола. Казалось, что она была одна против команды, состоящей из троих человек.

— Однажды, на занятиях я что-то рассказывал Константину Александровичу и не заметил, как вместо кофе, сказал кофию! Вы бы слышали, какую он мне взбучку устроил! — подключился к разговору Саша и тут же попытался изобразить человека с одышкой, произнесшего: «Если будешь сорить дурными словами — оборву уши! Только тебе придется самому ко мне подойти на раздачу оплеух!».

Все, кроме Акулины, рассмеялись. Она озадачено посмотрела на Сашу и заметила:

— Ты так изобразил, словно этот человек очень толстый!

Ее слова вызвали еще большее веселье, причина которого ей не была понятна.

— Теперь я тебе верю! — бросила Шанита через стол, глядя на растерянное лицо Акулины. — Ты действительно лишилась памяти, коль не понимаешь, кого показывает мой талантливый сын.

— В газетах его называют царем русского смеха! — подхватил ее юноша. — А на спектакли, где он появляется, — не достать билетов. Он почти все время играет сидя, но все равно доводит публику до слез от смеха!

— Ты куришь? — резко уточнила Шанита, желая все же донести до бестолковой Акулины у какого великого человека обучается ее любимый сын.

— Нет, — отозвалась растерянно девушка, думая, что в вопросе цыганки снова подвох. — Наверное, не курю… По крайней мере мне не хочется.

Оказалось, что в Петербурге были выпущены папиросы «Дядя Костя» с портретом любимого публикой комика, а в городе висели огромные рекламные портреты. Акулина вдруг вспомнила, что однажды они с Василием были на каком спектакле, где одному из артистов, почти не встающему со стула, хлопали практически после каждой реплики. Из-за неуместных оваций и слишком громкого хохота, ей почти ничего не удалось расслышать, поэтому спектаклем девица осталась недовольна. Она с грустью рассматривала крупного человека, утратившего способность передвигаться, выжидая окончания первого акта. А в антракте Акулина услышала разговор двух зрителей, которые сочувствовали любимому артисту, много лет страдающего от слоновьей болезни. Тот поход в театр запомнился тем, что на вторую часть спектакля они с Василием не вернулись, но прихватили с собой из гардероба чужие дорогие одеяния, изображая благородную пару.

Завтрак был окончен, и все ждали, пока Шанита объявит дальнейший распорядок дня. Она захотела уединиться и поговорить с сыном об успехах на недешевых театральных уроках с самым знаменитым актером Петербурга, Акулина же вызывалась помочь убрать посуду бабе Аксинье.

— Она не прислуга! — как бы защищаясь, произнесла Шанита.

— Я просто не знаю, чем еще заняться, — пояснила Акулина свое желание.

Цыганка кивнула, поправила пестрый халат, похожий на те, что любила носить бывшая соседка гостьи — певичка Зинаида — и с громким смехом принялась щекотать сына, словно он был малое дитя.

— Она его очень любит, — подытожила Акулина, проводив взглядом непохожих друг на друга родственников, и принялась собирать посуду со стола.

— Души не чает! Как я в своем сыночке! Упокой, Господи, душу раба Твоего, и прости ему вся согрешения и даруй ему Царствие Небесное! — торопливо протараторила старушка и перекрестилась.

Некоторое время обе молчали, освобождая стол и перенося все на кухню. У Акулины было много вопросов, но задавать их она не решалась. На ее счастье баба Аксинья сама заговорила первая:

— Тебе, наверное, интересно, почему они так непохожи?

Акулина пожала плечами, не желая выдавать свое любопытство, и как бы между прочим заметила:

— Жаль, я не помню своих родителей… Может, и у меня мать — цыганка!..

Ее шутка не понравилась добродушной старушке, впервые в ее взгляде проскользнуло осуждение. Акулина спохватилась и торопливо попросила прощения за то, что взболтнула не подумавши.

— Знаете, что объединяет и похожих, и непохожих людей? — извинительным тоном произнесла девица.

— Что же?

— Любовь! Нет любви — нет смысла в жизни.

Акулина через силу улыбнулась и почему-то подумала о Василие. Сердце ее затосковало. Баба Аксинья активно закивала, ее взгляд вновь наполнился приятным теплом. Они перебрались на кухню, старушка принялась за мытье посуды, а девушка села рядом с полотенцем, помогая вытирать все, что покидало тазик.

— У этой цыганки очень тяжелая судьба, — выдохнула баба Аксинья. — Материнское сердце всегда болит за родных кровиночек… У тебя пока нет своих мальцов, но придет время и ты поймешь, что это значит: быть матерью. Шанита любит своего сына больше жизни!

Хозяйка квартиры начала свое повествование о красавице-цыганке, которая влюбилась в молодого барина, жившего в поместье неподалеку от места, где остановился их табор. Это была роковая любовь, сразившая обоих с первого взгляда. В сильных мужских руках молодая строптивая кобылка превращалась в податливую воркующую голубку. Ни ее, ни его родители, никогда не согласились бы на подобный союз, поэтому они встречались тайно посреди леса — там же где и случайно повстречались. Потерявшая голову девушка пошла дальше, чем позволяли приличия, отдавшись чувствам не только душой, но и телом. Она забеременела. Молодой барин пообещал жениться на ней, даже если его родитель будет противиться. Он был единственным сыном, поэтому надеялся умаслить своего старика и вымолить благословение. Влюбленные встречались в старой хижине в лесу и условились увидеться на следующий день, но молодой барин так и не явился. Прошло несколько дней, а от него не было ни весточки. Несчастная будущая мать была вынуждена рассказать обо всем своему отцу, однако пожилой цыган, чтящий традиции народа, не смог принять того, что его дочь спуталась с инаковерующим и ее со страшным позором изгнали из табора. Идти ей было некуда, и молодая цыганка отважилась явиться в поместье, надеясь, что возлюбленный сжалится над ней и будущим малышом. Однако ее ждал настоящий удар — молодого барина не было в живых с того самого дня, как он пообещал все рассказать отцу. Молодой мужчина так спешил домой, окрыленный счастьем, что случайно угодил в капкан в лесу и там же умер от потери крови и зубов диких зверей. Безутешный старик-отец принял брошенную всеми девушку, носящую под сердцем единственного внука. Когда родился младенец, радости пожилого владельца поместья не было предела — мальчик был копией молодого барина: белокурый и светлоглазый.