Очаровательные глазки. Обрученная со смертью - Виктория Руссо

Мужчину, стоящего рядом с доктором, Акулина не узнавала, но что-то внутри подсказывало, что их что-то связывает. Она не знала, как начать разговор, и обратила беспомощный взор к Андрею Кирилловичу и он, приняв сигнал, тут же оживился:

— Это твой брат, Акулина. Он увидел нашу заметку…

— Брат? — удивилась девушка.

— Не могли бы вы нас оставить наедине? — учтиво обратился Василий к доктору. Андрей Кириллович взглянул на девушку и после того, как та неуверенно кивнула, с неохотой покинул палату.

— Акулина, любовь моя! — рьяно произнес «брат» и сделал шаг к кровати.

— Не надо, прошу вас!

— Вас? Душа моя, счастье мое! Мы жили вместе все эти годы, как муж и жена! Поддерживали друг друга и в горе, и в радости! Любили друг друга!

— Любили?! — растерялась Акулина. — Тогда почему я ничего не чувствую?.. И для чего вы назвались моим братом?..

— О, это длинная история! Иногда у нас была… подобная игра.

— Я не понимаю…

— Мне сложно быть откровенным, когда ты смотришь на меня, как на чужого человека, — с горечью произнес Василий. — Не было дня, чтобы я не думал о тебе! Когда ты сбежала и продала те проклятые рубины…

— Рубины! — вдруг спохватилась молодая женщина. — Я что-то помню… Не знаю… Красные камни?

— Да! — попытался подбодрить ее Василий. — Красные рубины — колье!

— Колье! — произнесла Акулина громко и перешла на крик, повторяя снова и снова: — Кто-то должен лечь в гроб! Кто-то должен лечь в гроб!

Казалось слово «колье» нажало в ней истеричную кнопку, и она забилась в конвульсиях. Зрелище было жуткое, и Василий отступил назад от кровати. Вбежала медсестра и за ней — побледневший Андрей Кириллович.

— Выйдите! — грубо бросил он на ходу оторопевшему «родственнику», и тот пулей вылетел в коридор.

— Что с тобой случилось, Акулина? — шептал Василий, вдруг всхлипнув. Странное зрелище поразило его. Впервые он видел, как ангел превращается в демона.

Вышел доктор и Василий поспешил отвернуться, чтобы скрыть сырость на глазах.

— Вы зря стесняетесь своей печали! — произнес Андрей Кириллович с улыбкой и, чтобы отвлечь Василия, мягко произнес: — Знаете, как ее у нас прозвали? Очаровательные глазки!

— Да, ее глаза — это чудо! Когда-то я поддразнивал ее этим романсом, но, к сожалению, она и этого не помнит. И вряд ли вообще вспомнит что-то из нашей общей истории!

— Вы ведь не брат ей, ни так ли? — разочарование в голосе галантному Андрею Кирилловичу скрыть не удалось.

Василий кивнул и тихо произнес:

— Разве это имеет теперь значение?

— Имеет. Воспоминания не могут исчезнуть просто так. Они хранятся в потайных отделах в нашей голове.

— Потайные отделы в голове? Я думал, вы доктор! Не уместнее ли будет использовать слова мозг или сознание? — отшутился Василий. Он ждал дельного совета от человека в белом халате, потому что не знал, что делать дальше. На кровати лежала не его Акулина, и он вынужден был это признать.

— Женщина в той палате… Я не уверен, что знаю ее! — произнес Василий предательски дрогнувшим голосом.

— В том-то и дело, вы — единственный, кто ее знает! — поставил диагноз доктор и предложил следующий выход из сложившейся ситуации: — Вам нужно побыть с ней. Рассказать о том, что было в вашей общей жизни. Иногда появляются крючки, которые помогают выдергивать какие-то забытые события. На днях я произнес определенную фразу, и она утверждала, что совсем недавно слышала ее от кого-то… и это ее оживило, заставило думать…

— Да, да! — подхватил Василий. — Я тоже кое-что такое сказал, и она… очень бурно отреагировала…

— Вы — ключ к потайной двери, где упрятаны воспоминания Акулины. Вам и карты в руки, как говорится! — с вымученной улыбкой заявил доктор. — Вам нужно забрать ее из больницы…

— Сейчас? — испугался Василий.

— В данный момент она спит. А вот утром…

— Но я не знаю…

— Ей нужна забота кого-то близкого! Того, кому она сможет доверять…

— Судя по реакции, которую я наблюдал, вы говорите не обо мне!

— Вы напуганы — я это понимаю, — добродушно произнес Андрей Кириллович. — Я уверен, вы желаете Акулине только счастья!

— Но что я буду с ней делать?!

— Вы сможете разговаривать с ней, подробно описывать события, связывающие вас. Последнее ее воспоминание о яме и чудовище, которое тянуло к ней руку…

Василий чуть было не рассмеялся, слушая, как доктор делится жуткой историей про забаву со шкурой медведя возле старого поместья, но его поразило, как много Акулина забыла, — целый пласт жизни провалился в бездну сознания.

— Боюсь, и ста лет не хватит, чтобы пересказать все, что с нами случилось за это время, — смущенно произнес Василий, разглядывая облупившиеся носки старых ботинок, и разоткровенничался: — Она забыла слишком большой период. И, как я понимаю, связан он как раз с моей персоной! Позади осталось не только хорошее, но и плохое. Иногда мне тоже хочется забыть часть жизни… Так может и не стоит будить ее? Вдруг это награда, а не наказание? И теперь она может начать все с чистого листа!

— Вы рассуждаете эгоистично, ведь у вас есть ваши воспоминания, — подбодрил его Андрей Кириллович. — Ежедневно я вижу страх в ее глазах. Иногда, чтобы излечиться от какого-либо недуга, нужно пить отвратительное на вкус лекарство или терпеть боль от уколов. Просто… любите ее, как она того заслуживает…

— Вижу, вы тоже в ее сетях! — усмехнулся Василий, слишком правильные, мудрые слова доктора казались ему приторными до тошноты. — Очаровательные глазки?

— Андрей Кириллович, я всегда знаю, где вас искать! — пронзительный голос коллеги Петра Ильича заставил уличенного в привязанности к пациентке доктора содрогнуться. — Мне нужно умолять вас вернуться к своим обязанностям и заняться делом? Возле этой палаты будто медом намазано!

— Завтра утром вам придется забрать Акулину! — произнес сквозь зубы Андрей Кириллович, не глядя в глаза Василию, и пошел прочь.