Карамельные сны - Марина Серова

Кто-то из прохожих успел позвать милиционера. Толстенький колобок в сизой форме с погонами старшего лейтенанта спешил к нам с другого конца привокзальной площади.

— Вставай, ты! — сказала я ряженому. — Предлагаю на выбор: поедешь со мной и облегчишь душу чистосердечным признанием, зачем и с какой стати тебе понадобилось нападать на беззащитную женщину, или вон, — я указала рукой на милиционера, — предам тебя в руки родной милиции. Ну?

Он не выбрал ни первого, ни второго. А избрал третий вариант. На удивление ловко, одним прыжком, поднявшись на корточки и затем распрямившись, он сбросил перед собой на землю всю цыганскую амуницию и, оставшись в черной куртке и черных же тренировочных штанах, бросился прямо в толпу. Народ с визгом расступился перед странным человеком и снова сомкнулся за ним плотной стеной.

Я и не думала кидаться следом. Да, по описанию этот тип был похож на того, кто устроил погром в квартире Гонопольских и затем подбросил в почтовый ящик записку, где указал номер ячейки и код камеры хранения. Но может быть, это был и другой человек! Мало ли людей в черных куртках разгуливает по городу?

Как бы то ни было, главным сейчас было — не играть в догоняшки с ряженой цыганкой, а вернуть себе коробку, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор.

— Ну, спасибо, что подержал. Давай теперь ее сюда, — обратилась я к мальчику, который по-прежнему держал посылку обеими руками.

Пацан оказался не дурак: одарив меня взглядом «А ну-ка, отними!», он поудобнее обхватил коробку и заявил:

— Ниче не отдам! Ты сама мне ее подарила!

— Павлик! Не груби тете! — всполошилась одна из женщин, видно, его мамаша. Она сделала попытку вырвать из рук мальчика коробку, но только того и добилась, что сын подпер ее подбородком и сквасил рожицу в полной готовности зареветь.

— Я не подарила, а только дала подержать, — заметила я.

— Нет.

— Зачем она тебе? Ты даже не знаешь, что внутри!

— Знаю. Там танк.

— Какой еще танк?

— Какой вон там, — он лягнул ножкой в направлении одного из ларьков. — Я ее, — кивок на мамашу, — просил-просил мне такой танк купить, а она говорит — денег нету. А там другая тетка стояла, такой же танк покупала и в такую коробку ложила, вот! Поэтому здесь тоже танк!

— Нет, милый, ты ошибаешься, — вздохнула я. — Здесь не танк, а… (что бы такое соврать?) а кукла, обыкновенная девчачья кукла. Зачем она тебе? Отдай!

— Нет, танк!

— Нет, кукла!

— Павлик! Я все расскажу дедушке, и он тебя накажет! Отдай немедленно коробку! — кудахтала мамаша.

Павлик опять собрался зареветь (на этот раз наверняка). Мордочка его перекосилась, рот пополз в сторону… Я поспешно полезла в карман и вынула пятисотрублевую купюру.

— Тихо! Не плачь! Давай лучше меняться, а? Вот тебе денежка, купи себе танк. А куклу отдай мне. Ну, скорей беги покупай, пока в том магазине все танки не расхватали!

— Спасибо вам, — начала женщина. — Он правда ну просто заболел этим дурацким танком, а у меня копеечки лишней нету, без отца бандита ращу… Павлик! Отдай тете коробочку, а то она передумает!

Мальчик соображал не по-детски — коробка была мне возвращена не раньше, чем я засунула купюру в карман его курточки.

Довольная тем, что еще легко отделалась и мальчишка не вытребовал с меня, скажем, живого слона из зоопарка, в нагрузку с ночным сторожем, я вновь направилась к машине с коробкой под мышкой.

У «Фольксвагена» меня ждало новое препятствие. Милиционер-колобок, до поры до времени благоразумно выжидавший в сторонке, решил предстать передо мной во всей полноте власти:

— Лейтенант Блаблаблаблаев! Ваши документы? — потребовал он грозно и подбоченился.

Ну уж с тобой-то, заяц трусливый, я вообще разделаюсь в два счета.

— Здравствуйте, товарищ лейтенант! А не могли бы вы чуть более внятно произнести вашу фамилию? И что-то я не вижу вашего жетона… Вообще, покажите мне служебное удостоверение, так будет проще.

— Зачем оно тебе?

Я развела руками, призывая окружающих, которые пока и не думали расходиться, в свидетели своей правоты:

— Товарищ лейтенант, мы с вами вроде еще на «ты» не переходили! Обратите внимание, что перед вами — женщина, и постарайтесь вести себя чуть-чуть повежливее, прошу вас. Что же касается вашего вопроса, то, согласно Закону о милиции, мне не нужны причины, чтобы попросить вас первого предъявить документы. Итак — жетон и служебное удостоверение, пожалуйста.

Колобок разозлился не на шутку. Он засопел, как растревоженный бизон, и неуклюже полез в задний карман форменных брюк.

— Вот мой жетон! И удостоверение — вот! А теперь предъявите ваши документы!

— Благодарю вас. Вот мои права, вот свидетельство о регистрации, вот талон технического осмотра, вот полис обязательного страхования. Что-нибудь еще?

Колобок долго рассматривал мои документы, «обнюхивал», исследовал и чуть не пробовал на вкус. Потом разродился вопросом:

— На каком основании вы, гражданка Охотникова, устроили драку в общественном месте?

— Я не устраивала драку, а защищалась от грабителя. Вы это прекрасно видели, потому что стояли в сторонке и наблюдали, вместо того чтобы вмешаться. Кстати говоря, о вашем поведении я, пожалуй, незамедлительно сообщу вашему начальству.

— Вы пьяны?

— А как вы думаете?

— Дыхните!

— Куда? На вас? Товарищ инспектор, а вдруг я страдаю целым рядом заболеваний, передающихся не только половым, но и воздушно-капельным путем? — спросила я задумчиво.

— А вы в трубку дыхните. Я вам трубку дам!

— Знаете, вот именно сегодня у меня нет желания дышать в трубки.

— Вы что, отказываетесь от освидетельствования на состояние опьянения? — в голосе Колобка зазвенела искренняя радость хищника, который сам видит, как жертва идет на заклание.

— Разве я это сказала? Что вы, напротив! В трубку дышать я не хочу, а пройти освидетельствование в специализированном медучреждении — пожалуйста! Кстати, давно хотела получить справку о состоянии моего здоровья, а тут сразу такая возможность, да еще за государственный счет. Только вы, товарищ лейтенант, протокол составьте.

— Какой протокол? — вылупил на меня глаза Колобок.

Я пожала плечами:

— Ну что вы, в самом деле, дорогой мой, вы же взрослый человек, да и я тоже большая девочка! И оба мы знаем: чтоб направить меня на освидетельствование, вам нужно составить по всей форме протокол-направление, в котором вы укажете в том числе и причины, по которым вы меня туда отправили.

— Хорошо, по дороге составим. Садись к нам в машину, — он махнул рукой в направлении припаркованной неподалеку милицейской машины.