Алмазная колесница - Борис Акунин

— Ну конечно! Как это я сразу… Ново-Басманная! Там жесклады, откуда отправляют снаряды и динамит в действующую армию! Всегдахранится не менее, чем недельный запас боеприпасов. Но это же, господа… Этонеслыханно! Чудовищно! Если они задумали взорвать — мало не пол-Москвыразнесёт! Ну, полячишки! Пардон, Болеслав Стефанович, я не в том смысле…

— Что взять с социалистов? — вступился за своюнацию штабс-ротмистр. — Пешки в руках японцев, не более. Но каковы азиаты!Воистину новые гунны! Никаких представлений о цивилизованной войне!

— Господа, господа! — перебил Данилов, его глазазагорелись. — Нет худа без добра! Артиллерийские склады примыкают кмастерским Казанской железной дороги, а это…

— А это уже наша территория! — подхватилЛисицкий. — Браво, Николай Васильевич! Обойдёмся без губернских!

— И без охранных! — хищно улыбнулся его начальник.

* * *

Подполковник и штабс-ротмистр явили истинное чудораспорядительности: за два часа подготовили хорошую, обстоятельную засаду.Вести диверсантов от Петровско-Разумовского не стали — слишком рискованно. Поночному времени в аллеях дачного посёлка было пусто, да и, будто нарочно, вовсюсветила луна. Разумнее было сосредоточить все усилия в одном месте, где узлоумышленников назначен сбор.

На акцию Данилов вывел весь наличный состав отделения, кромезанятых на дежурстве — 67 человек.

Большую часть жандармов расставил (вернее, разложил, ибокоманда была «лежать тихо, не высовываться») по периметру складской территории,с внутренней стороны стены. За старшего там был Лисицкий. Сам подполковник сдесятком лучших людей спрятался в здании дирекции.

Для того чтоб железнодорожной жандармерии позволилихозяйничать во владениях артиллерийского ведомства, пришлось поднять с постелиначальника складов, старенького генерала, ещё успевшего повоевать с Шамилем.Тот так разволновался, что и не подумал придираться к тонкостям юрисдикции —сразу на всё согласился и лишь поминутно глотал сердечные капли.

Видя, что Данилов отлично справляется и без него, инженер отруководства засадой устранился. Они с Масой расположились в подворотне,напротив складских ворот. Это место Фандорин выбрал неслучайно. Если жандармы,не привычные к такого рода операциям, кого-то из диверсантов упустят, путьбеглецам преградит Эраст Петрович, уж от него-то не уйдут. Подполковник, впрочем,понял подобный выбор инженера по-своему; в тоне окрылённого приготовлениямиНиколая Васильевича появилась лёгкая снисходительность: мол, понимаю и неосуждаю, человек вы штатский, под пули лезть не обязаны.

Едва все расположились по местам, едва нервный генерал,согласно инструкции, погасил у себя в кабинете свет и прижался лицом к оконномустеклу, как с Каланчевской площади донёсся звон башенных часов, и минуту спустяна тёмную улицу с двух сторон вкатились пролётки — две от Рязанского проезда, однаот Елоховской. Съехались перед зданием управления, из экипажей вылезли люди(Фандорин насчитал пятерых, да трое остались на козлах). Зашушукались о чем-то.

Инженер вынул из кармана красивый плоский пистолет,изготовленный на заказ бельгийским заводом Браунинга, передёрнул затвор.Камердинер демонстративно отвернулся.

Ну же, вперёд, мысленно поторопил Эраст Петрович поляков ивздохнул — надежды на то, что даниловские орлы хоть кого-то возьмут живьём,было немного. Ничего, кто-то из злодеев должен остаться при лошадях.Счастливчик, его минует жандармская пуля, он попадёт в руки к Фандорину.

Переговоры закончились. Но вместо того чтобы двинуться кдверям управления или прямо к воротам, диверсанты снова расселись по пролёткам.Щёлкнули кнуты, все три пролётки, набирая скорость, понеслись прочь от складов,в сторону Доброй Слободы.

Что-то заметили? Изменили план?

Эраст Петрович выбежал из подворотни.

Коляски уже скрылись за углом.

Инженер сдёрнул с плеч своё замечательное пальто и побежал втом же направлении.

Слуга подобрал брошенное пальто и, пыхтя, затрусил сзади.

Когда подполковник Данилов и его жандармы выскочили накрыльцо, на Новой Басманной улице было пусто. Стук копыт затих вдали, в небесияла безмятежная луна.

* * *

Оказалось, что Эраст Петрович Фандорин, ответственныйсотрудник серьёзнейшего ведомства, человек не первой молодости, не только умеетлазить по столбам, но и фантастически быстро бегает, притом не производя шума иоставаясь почти невидимым — бежал он вдоль самых стен, где ночные тени гуще всего,лунные пятна огибал или перемахивал гигантским прыжком. Больше всего инженербыл сейчас похож на призрак, стремительно несущийся вдоль тёмной улицы покаким-то своим потусторонним делам. Хорошо, не встретился какой-нибудь позднийпрохожий — беднягу ждало бы нешуточное потрясение.

Пролётки Фандорин нагнал довольно скоро. После этого сталбежать потише, чтобы не сокращать дистанцию.

Погоня, впрочем, продолжалась недолго.

За Фон-Дервизовской женской гимназией коляски остановились.Встали колесо к колесу, один из кучеров собрал в пучок вожжи, остальные семеронаправились к двухэтажному дому со стеклянной витриной.

Один повозился с дверью, махнул рукой, и вся компанияисчезла внутри.

Эраст Петрович, высунувшись из-за угла, соображал, какподобраться к кучеру. Тот стоял на козлах, зорко поглядывая по сторонам. Всеподходы были ярко освещены луной.

Тут подоспел запыхавшийся Маса. Поняв по лицу Фандорина, чтотот вот-вот приступит к решительным действиям, перебросил через плечо фальшивуюкосу, сердито зашептал по-японски:

— Я вмешаюсь, только если сторонники его величествамикадо станут вас убивать. А если вы сами станете убивать сторонников еговеличества микадо, то на мою помощь не рассчитывайте.

— Отстань, — ответил Эраст Петровичпо-русски. — Не мешай.

Из дома донёсся приглушённый крик. Медлить больше былонельзя.

Инженер беззвучно перебежал к ближайшему фонарю, спряталсяза него. До кучера оставалось с десяток шагов.

Достав из кармана украшенный монограммой портсигар, Фандориншвырнул его в противоположную сторону.

Кучер дёрнулся на звон, повернулся к фонарю спиной.

Это-то и требовалось. В три прыжка Фандорин преодолелразделявшее их расстояние, вскочил на подножку и сдавил вознице шею. Тот обмяк,инженер аккуратно уложил его на брусчатку, возле дутых шин.

Отсюда можно было разглядеть вывеску, висевшую над дверью.

«ИОСИФ БАРАНОВ. БРИЛЛИАНТОВЫЕ, ЗОЛОТЫЕ И СЕРЕБРЯНЫЕ ИЗДЕЛИЯ»,прочёл инженер и пробормотал:

— Ничего не понимаю.