Надежду убивают первой - Марина Серова

Мерзкий громкий сигнал оповестил о том, что вертолет набрал нужную высоту и мы можем приступать к прыжкам.

Мне было страшно идти к вертолету, очень страшно подниматься, но стало куда хуже, когда инструктор скомандовал: «Встали!»

Мы выстроились у выхода. Костин пристегнул наши карабины к тросу. И вдруг я отчетливо и трезво осознала все, что он говорил мне во время инструктажа: «Подойдешь к двери, прижмешь голову, руки на лямки. После выхода из вертолета будет хлопок по плечам, перед раскрытием — тряхнет…»

Рампа открылась. Парашютисты начали покидать вертолет: один, второй… пятый.

Я на секунду остановилась у края люка. Страх почему-то исчез. Казалось, я нахожусь перед порталом, ведущим в иной мир.

— Пошла!

— Ааааааааа!..

С закрытыми глазами я вывалилась наружу. Ноги подбросило вверх, голову и плечи с тяжелым ранцем потащило вниз! Хлопок. Я расправила руки. Тряхнуло. Потихоньку открыла глаза. Темнота, ничего не видно…

Спокойно, Таня, — это всего лишь сползший на лицо шлем!

Я нащупала его руками и свезла на затылок.

Красота! Простор! Кайф! Я медленно парила в небе. Да ради этого стоило пережить тот кошмар. Черт, ради этого стоило родиться!

Земля постепенно приближалась. Летное поле снова стало большим, и люди уже не выглядели крошечными букашками. Тут до меня и дошло, что все это время я провисела на парашюте, словно балласт, совершенно не управляя полетом. Приземлившиеся спортсмены оказались далеко в стороне, а меня несет к бетонному забору военной части.

Ухватившись двумя руками за стропу, я начала свой маневр. Парашют накренился и застыл в воздухе.

— Ну же, ну! Лети обратно!

Дергая ногами, я пыталась бежать по воздуху к центру летного поля.

Вот и земля. Я медленно приземлилась на траву, чтобы не оказаться под брезентом, откатилась в сторону. Метрах в пяти от меня, как и следовало ожидать, находилась бетонная стена. Все нормально! Мысли закружились вихрем — я смогла! Я сделала это! Восторг охватил все мое естество! Хочу еще!

Свернув парашют, я стремительной походкой отправилась к ангару, куда с другой стороны поля двигались остальные парашютисты.

Теперь я лучше понимала парашютного маньяка Олега Быстрова и чудаковатого проныру-солдатика. Даже Костин не казался мне теперь таким толстым и противным. Я вспомнила предсказание гадальных костей: «…следование новоявленной идее приведет к переоценке взглядов на некоторые поступки…» — и в очередной раз убедилась в их правдивости и точной трактовке.

Но что-то ты, Таня, уж совсем растрогалась. Не забывай, что ищешь здесь преступника. И тебе неплохо было бы уже приступить к очередной задаче намеченного плана.

Первым ко мне подошел Костин.

— Поздравляю вас, Татьяна! Вы победили!

— Что? — не поняла я, но тут же вспомнила, как ляпнула ему в кабинете о несуществующем пари.

Костин многозначительно улыбнулся и добавил:

— Себя победили! Я знал, что вы сможете. Характер, оказывается, у вас твердый. Никогда бы не подумал, что за такой очаровательной внешностью скрывается столько…

— Упрямства, — подсказала я ему.

— Ну что вы, Танечка, — упорства. Не забудьте о моем предложении, — напомнил он и понес свой парашют на площадку для укладки.

К поздравлениям присоединились другие спортсмены. Начались расспросы о самочувствии, впечатлениях. Но самое удивительное, что все они улыбались, как в том фильме на кассете Костина.

Когда парашюты были уложены, а мы успели накуриться до одурения, наконец появился Сергей. Я облегченно вздохнула, так как прекрасно понимала, что затеряться в группе из семи человек и незаметно остаться в ангаре мне вряд ли удастся.

Костин, как и в прошлый раз, остался стоять у ворот ангара, а спортсмены заносили парашюты в строение.

Что говорил Костину Сергей, я не слышала, но было видно, что он изо всех сил старается отвести взгляд Костина в противоположную от ангара сторону. Сергей кивал головой, указывая на вертолет, активно жестикулировал, даже заставил инструктора задрать рукав спортивной куртки и взглянуть на позолоченный «Ролекс».

Я прошмыгнула в ангар последней, следом за высоким парнем, самым молчаливым из всех, не привлекая внимания, прошла в дальний конец стеллажей, делая вид, что рассматриваю таблички с фамилиями спортсменов. Парашютист положил свой ранец на полку и спокойно направился к выходу. До огромного ящика, стоящего в конце ангара, оставалось метров десять. Подходящее укрытие. Я оглянулась на дверь — никого!

Давай, Таня, гони!

Только было я рванула к выбранному месту укрытия, как услышала голос Быстрова:

— Таня! Что ты так долго там возишься? Скорей выходи к нам!

Фигура Олега четко вырисовывалась в пространстве дверного проема. Помахав рукой, он пошел мне навстречу.

— Не пойму, куда положить парашют? — с растерянным видом выдавила я. — Не знаю, чей он.

— Этот ничей. Клади на свободное место.

Олег забрал у меня ранец, забросил на верхнюю полку.

Вот зануда! Прицепился, как банный лист к известному месту! А ведь до этого момента он мне был так симпатичен! Я даже начинала подумывать, не ответить ли ему после расследования взаимностью и не завести ли недолгий романчик.

— Таня, я хотел предложить тебе отметить сегодня это событие — твой первый прыжок! Мы могли бы пойти в одно очень уютное кафе, если ты, конечно, не возражаешь.

— Возражаю! — прервала я его, еле сдерживаясь от гнева. — Я не могу. Не могу сегодня, — уже мягче сказала я, потому что мы проходили мимо Костина.

В глазах Олега я увидела полное замешательство. Он явно не ожидал, что я откажусь. Улыбка погасла на его лице.

— Как-нибудь в другой раз, Олежка, — совсем дружелюбно добавила я, так как заметила Сергея, подающего мне какие-то странные знаки, и свернула в его сторону.

— Я не теряю надежды! — крикнул вдогонку Олег.

Солдатик схватил меня за руку и потащил за угол клуба, подальше от любопытных глаз.

— Видишь машину? — спросил он возбужденно.

— Джип, что ли?

— Да не джип, а вертолет!

— Конечно. Вот он, рядом.

— И все?

Не понимая, что хочет от меня мальчишка, я начала злиться, но, присмотревшись, заметила узкую щель между бортом и раздвижной дверью вертолета. Моментально уловив, на что намекает Сергей, я принялась лихорадочно соображать, как лучше воспользоваться подвернувшимся шансом.

— Ты уверен, что вертолет попадет в ангар?

— Спрашиваешь! Костин никогда не оставляет технику на аэродроме, боится, что местные пацаны разберут на металлолом. Это тебе не военная часть, где все охраняют солдаты. В общем, есть план. Я попросил у Дмитрия Алексеевича разрешения поменять в вертолете сигнальную лампу, которая перегорела сегодня утром. Сказал, что сирена перед прыжками действует парашютистам на нервы. Так что смело можешь забираться в машину. В грузовом отсеке есть место, чтобы спрятаться. Когда заедем в ангар, я поменяю лампу и тебя незаметно выпущу. Только надо действовать быстро, а то скоро Горыныч вернется, — скороговоркой, почти на одном дыхании выпалил Сергей.