Десерт для серийного убийцы - Сергей Самаров

– А что он в бору делал?

– Говорит, резьбой по дереву занимается. Ищет красивые корни и ветки и что-то из них творит. Наши ребята к нему домой ездили. Он сам предложил, без ордера. И матери позвонил, чтобы пустила и показала. Полный дом этих корней. Много навырезал.

– Молодец. Но и ты тоже – рисковый мужик. Как в «конторе» на арест их сотрудника отреагировали? Ты им сообщил уже?

– Это не арест, а задержание. Привыкай к правильным формулировкам. Чуть не сожрали меня по телефону в твоей «конторе».

– Она такая же моя, как и твоя. Твоя даже в большей степени, потому что у меня в годы службы в ГРУ не было причин их любить. Но характеристику хоть они дали?

– Отличный офицер. Вот и все. Добьешься чего-то у них… Они мне раньше на меня самого досье посмотреть предложат, а потом уж на своего.

– Позвони Асафьеву. Поинтересуйся.

– Позвони ты. Ты же его лучше знаешь. А у тебя самого как? Что-то появилось?

– Есть у меня интересные новости. Даже не новости, а мысли, предположения. Только очень хотелось бы с Александрой Чанышевой поговорить. Для подтверждения версии. Ты не планируешь такую беседу?

– Планирую. Через сорок минут ее ко мне доставят. Потому тебе и звоню. Подъедешь?

– Обязательно.

– Только перед этим позвони другу. Не забудь.

Я позвонил.

– Майора Асафьева, пожалуйста.

– Слушаю, господин экс-майор.

– Долго жить будешь. Голос твой я не узнал. У меня к тебе вопрос. Ты задействован в операции по поимке Лешего?

– А кто в ней не задействован?..

– Правильно. Даже я задействован. А вопрос у меня к тебе конфиденциальный. Есть у вас такой следователь – капитан Панкратов?

– Есть. Только что-то последние недели его не вижу. Наверное, в отпуске.

– Что ты о нем можешь сказать?

– А почему тебя интересует наш следователь?

– Панкратова задержал майор Лоскутков.

– Молодец твой рысоглазый… По какому поводу задержал? Чтобы взять нашего следователя, надо иметь серьезные обоснования.

– Панкратов попал в облаву там, в городском бору. При нем был нож со следами старой крови. И пресловутые царапины. Сейчас его в КПЗ держат, до результатов экспертизы. Так что он за человек?

– Трудно сказать. Замкнутый он очень. Общается мало с кем. Про личную его жизнь… Единственное, что я помню по разговорам, – несколько лет назад он с женой развелся. Все, как в анекдоте. Возвращается из командировки, в постели жена с чужим мужиком. Он избил обоих до такой степени, что они в больницу попали. Тогда с трудом это дело удалось замять. Так что по психологической характеристике он весьма даже подходит на роль Лешего. Но пусть Лоскутков будет осторожнее. Наш генерал, возможно, не захочет честь мундира пачкать…

– Понятно, спасибо. Я так нашему менту и передам. На прощание еще один вопрос, если это не составляет государственной тайны. Я знаю, что у вас нет такого строгого разделения труда, как в космических бюро. Но все же есть определенные направления. Какими вопросами занимался капитан Панкратов?

– Вообще-то это знать посторонним не положено, но для пользы следствия я могу тебе сказать – статьи 272, 273, 274 Уголовного кодекса. Но в этих делах он царь и бог. Знает дело до тонкостей. Редкий специалист. Ты меня понимаешь?

– Нет.

– Спросишь у Лоскуткова. Пока. Я и так слишком разболтался по телефону.

– Пока.

Я посмотрел на машину под окном. Моросил дождь, но не смывал, к сожалению, грязь, которую я насобирал на дороге. Безнадежно глянул на книжную полку, ожидая, что случится чудо. Чуда, к сожалению, не произошло. А сам я «Уголовный кодекс» себе так и не завел, хотя постоянно собираюсь это сделать. Поэтому по дороге к выходу пришлось заглянуть в приемную.

– Светочка, светоч ты наш ученый, – обратился я к секретарше, – будь любезна, подскажи мне, что значат статьи 272, 273 и 274 УК?

Светочка заочно учится в юридическом техникуме и мечтает стать очень популярным частным нотариусом. В юридический институт она поступать не стала по вполне прозаической причине. Она слышала, что частные нотариусы зарабатывают несравненно больше, чем частные сыщики, которые, в свою очередь, зарабатывают несколько больше ментов. Сам же томик «Уголовного кодекса» всегда лежал у нее на столе для таких неучей, как я или наш шеф – бывший ментовский подполковник Лева Иванов.

– Преступления, связанные с компьютерами, – без запинки выдала мне Светочка. – Еще вопросы есть? А то мне надо срочно одно дело сделать.

Я от восторга даже присвистнул и, как собака, взявшая след, понесся к выходу. И под дождем – к машине. На улице дождь оказался сильнее, чем это можно было предположить, глядя на него из окна. Но это было больше понятно прохожим, которые топали по улице пешком. Я же быстро нырнул в тачку, включил «дворники», дал им прочистить мокрое стекло и после этого торопливо вырулил на дорогу. Очень мне не терпелось посмотреть на майора Лоскуткова, когда я буду задавать Саньке Чанышевой вопросы, суть которых мент понимать не будет, но будет из-за этого зверем злиться и стрелять глазами – как из танка бронебойными снарядами. По дороге я остановился у магазина и купил коробку сахара. В подарок Лоскуткову. Может, хоть чай у него есть свой?

Перед тем, как сесть в машину, оглянулся и сразу заметил старенькую «Хонду». Она дважды попадалась мне в зеркало заднего вида…

2

На окнах кабинета плотно сдвинуты вертикальные металлические жалюзи и, в дополнение ко всему, задернуты шторы из плотной ткани. Такие жалюзи защищают окна от прослушивания с помощью лазерного звукоснимателя. Так правильно называется прибор, который в просторечии зовут дистанционным лазерным микрофоном. Каждое оконное стекло – это мембрана, точно такая же, как мембрана микрофона. И точно так же стекло колеблется. Только снять звук с такой грубой мембраны по силам исключительно чуткому лазерному лучу. Металлические жалюзи звуковые колебания глушат, и при прослушивании разговор сводится к шипению недовольных друг другом кошек.

И тем не менее Хозяинов предпочитает вести особо важные беседы в маленькой комнате отдыха за стеной. Там вообще не существует никаких окон. На жалюзи не надеется, поскольку существует такое множество прослушивающих устройств, что каждое не знают даже спецы. А он и себя к таким не относил, и не слишком надеялся на того отставного майора, которого содержал у себя в охране, бывшего комитетчика.

Александр Матвеевич привычно приветлив с пришедшими, говорит мягко и с улыбкой. Вообще он всегда умеет произвести впечатление человека добродушного, чуть ли не ласкового – лицо такое. И лишь хорошо знающие его, плотно с ним работающие люди могут – если не побоятся – многое рассказать о том, что он в действительности из себя представляет.

Сегодня пришедших трое. Он сам их вызвал.