Дама разбитого сердца - Наталья Александрова

С этими словами ювелир с неожиданной ловкостью развернулся, открыл небольшой утопленный в стене сейф и выложил перед посетителями выложенный черным бархатом плоский ящик, в котором искрилась и переливалась россыпь оправленных в белое золото бриллиантов.

– Это хороший гарнитур, – скромно опустив глаза, проговорил он, – это приличный гарнитур. Вы понимаете, мне даже приходится держать такие вещи в сейфе, потому что я знаю, что это немножко не бриллианты, вы знаете, что это не бриллианты, ну еще, может быть, Миша знает, что это все-таки не бриллианты… Мой племянник – хороший мальчик. А больше никто об этом, слава богу, не догадывается. У меня пока еще нет хорошего покупателя для этих камней. Они пока лежат у меня в сейфе. Пусть я заработаю на них несколько копеек. Этот гарнитур очень хорошо будет смотреться на вашей красивой подруге. – Аркадий Борисович уважительно поклонился Лоле.

– Аркадий Борисович, – умоляющим голосом произнес Маркиз, – я вам очень признателен. Это прекрасный гарнитур. Я никогда бы не поверил, что он не настоящий. Но это не совсем то, что нам нужно.

– Это не то, что вам нужно? – Ювелир не скрывал изумления. – Что же вам нужно? Драгоценности британской короны? Бриллианты Ротшильдов? Так я не имею таких связей!

– Нет, вовсе нет! – воскликнул Леня. – Аркадий Борисович, не обижайтесь! Это прекрасный гарнитур, но он слишком благородный! Нам нужно что-нибудь этакое… безвкусное, вульгарное! Вы меня понимаете? Большие камни, много золота – и никакого вкуса!

– Кажется, я вас немножко понимаю, – ювелир склонил голову набок, – вы хотите что-нибудь такое, что покупают эти новые мальчики с небольшими бритыми головами и плечами, широкими, как Днепр, для своих кривоногих подружек?

– Именно! – радостно подхватил Маркиз. – Вы уловили мою мысль! Не удивляйтесь, но это именно то, что нам нужно.

– Я немножко удивляюсь, но я ни о чем не спрашиваю, в каждой профессии есть свои маленькие секреты. – Аркадий Борисович убрал плоский ящик обратно в сейф и достал вместо него другой.

– Есть один молодой человек из этих, – продолжил он, – его зовут Олег Корытко. Как ни странно, он тоже хороший молодой человек. Во всяком случае, он любит свою маму. Согласитесь, это немножко редкость по нашим трудным временам. И даже он любит свою маму не на расстоянии, как это сделали бы на его месте многие другие. Он забрал свою маму из города Крыжополя, где она проживала согласно прописке, и привез сюда, в город Санкт-Петербург. Когда я увидел мадам Корытко, я сразу же понял, чья она все-таки мама. Понимаете, Олег Корытко – неплохой молодой человек, но выглядит он так, как будто только что для разминки убил двадцать-тридцать человек, и лично вас ему не хватает для ровного счета. Если вы встретите его ночью на улице, вы все-таки постараетесь перейти на другую сторону. У него, извиняюсь, маленькие глазки, шея, как у хряка белой степной породы, а руки и ноги такие, что их можно устанавливать в слаборазвитых районах вместо, извиняюсь, телеграфных столбов.

Аркадий Борисович ненадолго замолчал, чтобы дать своим слушателям возможность представить себе легендарного Олега Корытко.

– Такая внешность дает Олегу верный кусок хлеба, – продолжил ювелир, – его просят навестить человека, который почему-то не торопится отдать долг. После встречи с Олегом все становятся немножко аккуратнее. Так вот, когда я увидел его маму, я даже не стал ничего спрашивать. Я сразу же сказал: вы мама Олега Корытко! Потому что они с Олегом – просто одно лицо. И не только лицо: у мадам Корытко точно такая же шея, как у Олега, такие же плечи, такие же руки. После этого мне будут говорить, что очень полезно ходить в спортивный зал. Я не думаю, что мадам Корытко хоть раз была в спортивном зале, но она могла бы выступать в соревнованиях по боям без правил, и она заняла бы там не самое последнее место.

– Простите, – прервал Леня разговорчивого ювелира, – то, что вы рассказываете, очень интересно, но какое отношение это имеет к теме нашего сегодняшнего разговора?

– Вам нужно научиться немножко слушать, – обиженным голосом ответил ювелир, – я уже почти подошел к теме нашего разговора. Когда Олег Корытко привез свою удивительную маму в Санкт-Петербург, он первым делом купил для нее хорошую квартиру и обставил ее очень дорогой мебелью. Затем он купил ей столько дорогой одежды, что его мама не имеет возможности примерить каждую вещь хотя бы один раз. А потом он пришел ко мне.

Я уже несколько раз встречался с Олегом и поэтому не испугался и не подумал, что это ограбление. Я только поздоровался с ним и спросил, что ему нужно от старого ювелира. И тогда он сказал, что очень любит свою маму и хочет, чтобы у нее было все самое лучшее, в том числе и бриллианты. Но что он приценился к очень хорошим бриллиантам и понял, что даже любовь к маме должна иметь какие-то разумные пределы. Поэтому он пришел ко мне и просит сделать имитации очень хорошего бриллиантового гарнитура. То есть он не сказал слова «имитация», он его не знает, он сказал то же самое, что вы, – ювелир ехидно взглянул на Маркиза, – он сказал, что хочет поддельные украшения. Но я его не стал поправлять, потому что я знаю, кто такой Олег Корытко и чего от него можно ожидать. И еще я сразу понял, какой гарнитур нужен его маме.

С этими словами Аркадий Борисович открыл плоский ящик, и глазам его посетителей предстал бриллиантовый гарнитур, своим нестерпимым блеском затмивший люстру. Камни в нем оказались такого размера, что ими в пору было мостить улицу, из золота, которое пошло на его изготовление, удалось бы построить мост через Днепр не в самом узком месте, а красота и изящество этого произведения ювелирного искусства были таковы, что вождь племени мбванбве, обитающего в верхнем течении Замбези, пришел бы от него в восторг и отдал бы в обмен на него свою корону.

– Вот они, бриллианты мадам Корытко! – проговорил ювелир с несколько сложным чувством. – Когда я показал незаконченный гарнитур ее сыну Олегу, тот пришел в такой восторг, что я едва сумел выпроводить его из кабинета. Если вас этот гарнитур устраивает, я могу дать его на три дня. Олег придет за ним в конце этой недели.

– Но я надорвусь под тяжестью этих украшений! – испуганно проговорила Лола.

– Это будет прекрасная смерть! – поддразнил ее Маркиз. – Представляешь заголовки светской хроники? Раздавлена собственными бриллиантами! Какая женщина не позавидует твоей кончине?

– Мои условия вы помните, – деловым тоном напомнил о своем присутствии Аркадий Борисович, – на время проката вы оставляете мне полную стоимость гарнитура, а сама плата за прокат – десять процентов…

– Это грабеж, – ответил Леня, – но у нас нет другого выхода. Мы согласны.

Около театра «Петербург-балет» царило еще большее оживление, чем в день премьеры «Пиковой дамы». Оно и понятно: знаменитая Александра Выскочкова очень редко появлялась на родине, большую часть времени она проводила в Нью-Йорке, изредка для разнообразия посещая Париж, Мадрид и Лондон.

Перед зданием театра теснились припаркованные машины самых престижных и дорогих моделей – конечно, не «Феррари» и «Бентли», но «Мерседесы» и «Ауди» последних выпусков, «Порше» и «Ягуары».