Сорвать маску - Сидни Шелдон

На следующий день Джад ушел из кабинета в четыре часа и поехал в сторону Вест-Сайда. Найдя нужный ему дом, он увидел вывеску в окне первого этажа: «Норман З. Моуди. Частный детектив».

Джад вышел из машины. Дул холодный ветер, синоптики обещали снегопад. Осторожно ступая по обледеневшему тротуару, он подошел к подъезду и нажал кнопку, рядом с которой висела табличка с надписью: «Норман З. Моуди – У». Тут же во входной двери щелкнул замок, и Джад вошел в подъезд. В вестибюле пахло мочой и прогорклой пищей. На двери квартиры № 1 он прочел: «Норман З. Моуди. Частный детектив. Звоните, входите».

Он позвонил и вошел. Моуди, очевидно, предпочитал не тратить деньги на обстановку. Кабинет, заполненный всякой рухлядью, напоминал лавку старьевщика: в углу потрепанная японская ширма, рядом с ней старый торшер, перед ним обшарпанный столик, повсюду валялись газеты и журналы.

В этот момент открылась дверь и из смежной комнаты появился сам Норман З. Моуди. При росте пять футов и пять дюймов он наверняка весил не меньше трехсот фунтов и шагал, переваливаясь с ноги на ногу, напоминая ожившего Будду. Круглое, с широко посаженными бесхитростными светло-голубыми глазами лицо мистера Моуди незаметно переходило в розовую, без единого волоска лысину. Определить возраст детектива не представлялось возможным.

– Мистер Стивенсон?

– Доктор Стивенс, – поправил его Джад.

– Присядьте, пожалуйста, – произношение выдавало в нем уроженца южных штатов.

Джад огляделся в поисках свободного места и, убрав со стула стопку старых журналов, осторожно сел. Моуди опустился в огромное кресло-качалку.

– Ну, начнем. Что я могу для вас сделать?

Джад уже понял, что совершил ошибку. По телефону он отчетливо продиктовал свое полное имя, которое, кстати, в последние дни не покидало первых страниц нью-йоркской прессы. И тем не менее ему удалось выбрать единственного во всем городе детектива, который ничего о нем не слышал. Он начал подыскивать подходящий предлог, чтобы уйти.

– Кто вам меня рекомендовал? – осведомился Моуди. Джад поколебался, не желая оскорблять его чувства:

– Я нашел ваше имя в телефонном справочнике.

– Что бы я делал без телефонного справочника, – засмеялся Моуди. – Величайшее изобретение после шотландского виски.

Джад поднялся. Он имел дело с полным идиотом.

– Извините, что я отнял у вас время, мистер Моуди. Я должен еще подумать, перед тем как…

– Понимаю, понимаю… Впрочем, вы должны заплатить мне за визит.

– Конечно, – Джад достал из кармана несколько купюр. – Сколько?

– Пятьдесят долларов.

– Пятьдесят… – от негодования у Джада перехватило дыхание. Он отсчитал требуемую сумму и сердито сунул деньги в руку Моуди.

– Премного благодарен, – сказал детектив. Джад повернулся и направился к двери, чувствуя себя круглым дураком.

– Доктор…

Джад оглянулся. Моуди, лучезарно улыбаясь, засовывал деньги в нагрудный карман.

– Раз уж все равно остаетесь без пятидесяти долларов, не лучше ли присесть и рассказать о том, что вас волнует? Я всегда говорю, что лучший способ облегчить душу – высказать все, что в ней накопилось.

Ситуация казалась столь неправдоподобной, что Джад чуть не рассмеялся. Ведь вся его жизнь посвящена тому, чтобы снимать груз с души других людей. И вот услышать такое от этого глупого толстяка. Он пристально посмотрел на Моуди. А что ему терять? Может быть, разговор с незнакомцем действительно поможет? Медленно он подошел к своему стулу и снова сел.

– Можно подумать, что на вас взвалили тяготы всего мира, доктор. Я всегда говорю, что четыре плеча лучше двух.

Джад понял, что ему предстоит узнать много афоризмов мистера Моуди.

– Что привело вас сюда? – поинтересовался детектив.

– Я…, мне кажется, кто-то пытается меня убить.

– Вам кажется?

– Может быть, вы посоветуете, – рассердился Джад, – кто поможет мне разобраться в подобном деле?

– Несомненно, – ответил Моуди. – Норман З. Моуди. Первоклассный специалист. Джад вздохнул.

– Почему бы вам не рассказать мне обо всем, доктор? А вдруг мы вдвоем что-нибудь придумаем?

Джад не мог не улыбнуться. Он сам не раз говорил то же самое: «Ложитесь и говорите все, что придет вам в голову». Почему бы и нет? Он глубоко вздохнул и начал рассказывать Моуди о том, что случилось в последние дни. Вскоре он забыл о присутствии детектива. Он говорил для себя, облекая в слова происшедшие загадочные события. Впрочем, он ничего не сказал о страхах за свою психику. Когда он кончил, Моуди радостно улыбнулся.

– Действительно, есть над чем подумать. То ли кто-то хочет вас убить, то ли вы боитесь, что становитесь шизофреником с манией преследования.

От неожиданности Джад вздрогнул. Один – ноль в пользу Нормана З. Моуди.

– Вы сказали, – продолжал Моуди, – что этим делом занимаются два детектива. Не помните, кто именно?

Джад задумался. Ему не хотелось посвящать этого человека во все подробности. Тем не менее он ответил:

– Френк Анджели и лейтенант Макгрейви. Выражение лица Моуди едва заметно изменилось.

– Нет ли у кого-нибудь повода для вашего убийства, доктор?

– Не имею понятия. Насколько я знаю, у меня нет врагов.

– О, перестаньте. Пара-тройка недругов есть у каждого. Как я всегда говорю, враги – это соль к хлебу жизни. Джад чуть не скривился.

– А ваши пациенты?

– Они-то тут при чем?

– Ну, я всегда говорю, что, если нужны морские ракушки, надо идти на берег моря. Ваши пациенты – психи, не так ли?

– Нет, – отрезал Джад. – Просто у них возникли проблемы.

– Эмоциональные проблемы, которые они сами разрешить не в состоянии. А что если вы и есть проблема одного из них? Вдруг кто-то затаил на вас зло за какой-то воображаемый проступок?

– Это возможно. Однако есть одно «но». Большинство из них я лечу год или около этого. И знаю их всех как свои пять пальцев.

– Неужели они никогда не сердились на вас?

– Бывало. Но мы не ищем рассердившегося больного. Нам нужен маньяк, который убил по меньшей мере двоих и несколько раз покушался на мою жизнь, – он на минуту замолчал. – Если у меня есть подобный пациент и я ничего об этом не знаю, то грош мне цена как психоаналитику.

Взглянув на Моуди, Джад заметил, что тот пристально наблюдает за ним.

– Я всегда говорю, что надо начинать с главного, – весело возвестил детектив. – Итак, главное для нас – выяснить, пытается ли кто-то вас укокошить, или вы сами стали психом. Так, док? – и он вновь широко улыбнулся.