Суперневезучая - Дарья Калинина

Лиза пожала плечами и промолчала. А Мариша поняла, что разбираться придется именно ей. Лиза в сыщики не очень-то годилась. Впрочем, после всего того, что выпало на ее долю за эти, а особенно за сегодняшний день, надо было удивляться, что она вообще еще способна самостоятельно передвигаться.

Ну и ладно. Мариша справится и сама. Небось не впервой!

– Собирайтесь, – сурово произнесла Мариша, обращаясь к алкоголичке. – Сухой паек на сутки, хлеб, твердокопченая колбаса, чай и сахар. Консервы в жестяных и стеклянных банках не принимаются. Теплая одежды темных тонов. Сменное белье – одна пара. Собирайтесь!

– Куда это?

– Туда.

– За что?

Перечисленные Маришей продукты и требования к ним ясней всяких слов объяснили пьянчужке, куда именно ей следует собираться.

– За что меня в тюрьму? – ныла она. – Я ничего такого…

– За мошенничество! – не меняя сурового выражения лица, произнесла Мариша. – И за телефонное хулиганство.

– Как это?

– А так! Или вы не звонили этой женщине и не требовали, чтобы она развелась со своим мужем?

– Но…

– Заявили, что у вас с ним роман.

– Но…

– Или вы думали, что это шуточки?! А человек, между прочим, покончил с собой.

– Как? – разинула рот Наташа. – Кто покончил с собой? Она?

– Нет. Муж!

– Как?

– А так! И теперь, помимо всего перечисленного, вам светит еще одна статья – доведение до самоубийства!

Мариша ничем не рисковала, нагромождая свои обвинения, одно нелепее другого. Наташа давно пропила свои последние мозги. И теперь слушала, открыв рот.

– Кто это с собой покончил? Какой муж?

– Муж вот этой женщины! И не говорите, что вы ей не звонили вчера днем. Звонили! И притворялись, что у вас с ее мужем любовь! А она все сказала мужу! И пригрозила разводом. Мужчина разволновался, да и вскрыл себе вены. Спасти его не успели, так что… Собирайтесь!

– Виталька покончил с собой? – ахнула Наташа, явно пораженная услышанным. – В «красном» море утоп?

– Вот, вот! А все вы виноваты. Собирайтесь.

– Да за что же это?! – заголосила баба, когда Мариша замолчала. – Это же не я с этим мужиком спала. И не я бабе его звонила! Это все Анютка! Ее выходки!

– Анютка? – оживилась Мариша.

– Она самая! С нее и спрос!

– А кто эта женщина?

– Анютка-то? Соседка это моя!

– Соседка?

– Ага! Через лестничную клетку живет!

– А чего же это соседка к вам звонить бегает?

– Так у нее самой дома телефона нету, – простодушно пояснила женщина.

– Современный городской дом – и без телефона?

– Был телефон! Да за неуплату отключили!

Так, с Анюткой, у которой даже домашний телефон отключили, все более или менее ясно. У порядочных людей телефоны всегда в полном порядке, как и все остальное. А всяким там Анюткам приходилось даже для своих черных замыслов бегать звонить к соседям.

Девушкам оставалось только перейти лестничную клетку и познакомиться с этой особой. Что подруги и сделали, позвонив в обитую дешевыми березовыми планками дверь.

– Хто тама?! – раздался громкий басовитый голос.

Мариша вопросительно посмотрела на Лизу. Та отрицательно затрясла головой. Нет, снова промах. Ей звонила совсем другая женщина, с другим голосом. Более высоким и более молодым.

– Хто тама, я спрашиваю? – надрывался голос из-за двери.

– Мы к Анюте! Откройте.

– А хто я вам такая, шобы вам двери открывать? Коли к Анюте приперлись, пущай она вам и отворяет!

– Так пусть отворит! Позовите ее!

– А хде я вам ее возьму?

– Так ее нету дома?

– Не-а! Шатается где-то, шалава!

И противная баба, сочтя разговор оконченным, тяжело затопала от дверей. До девушек еще долго доносилась ее тяжелая походка, от которой тряслись стены и дрожали пол и потолок на лестничной клетке. Окна в окне тоже дребезжали и подрагивали.

– И что теперь делать? – растерялась Лиза. – Уйдем?

– Нет, уходить, пожалуй, не стоит.

– А чего ждать? Главное мы с тобой выяснили. У Витальки была любовница. Эта самая Анюта!

– Это пока что только наши предположения. Мы будем знать точно, когда поговорим с женщиной.

– Завтра приеду и поговорю.

– До завтра ее могут предупредить, что ты ее вычислила. Она затаится или вовсе сбежит.

Лиза пригорюнилась:

– Верно, соседка может. Будем ждать?

– Ага.

Как раз напротив квартиры Анютки располагалось окно с очень удобным широким подоконником. Правда, он был порядком захламлен, закидан мусором и пеплом, просыпавшимся из ржавой банки, в которой когда-то была свиная тушенка. Теперь она использовалась в качестве пепельницы. И все желающие покурить и не намусорить, аккуратно складывали в эту банку свои хабарики. И судя по их количеству, состоянием своего здоровья в этом доме особенно не забивали себе головы.

Окурков было так много, что они уже не помещались в банку. Часть их высыпалась на подоконник. Но девушки сумели расчистить себе местечко. Противно воняющую несвежим мясом и пеплом банку они отодвинули подальше, предварительно стряхнув в нее с подоконника весь мусор и хорошенько утрамбовав его.

Протерли влажной с ароматом ромашки салфеткой подоконник, потом протерли бумажным носовым платком насухо и наконец со счастливым вздохом сели и переглянулись. В этот же момент открылась дверь квартиры Анютки, и из нее выглянула огромная бабища. Огромные арбузные груди покоились на еще большем круглом животе. Ноги – словно колонны, на которых возвышалось монументальное туловище, и странно маленькая головка, украшенная химической завивкой, являлись деталями портрета старухи.

– Ну чё? – поинтересовалось чудовище. – Ждете Анюту?

– Ждем.

– Ну, и долго ещо ждать будете! – хмыкнула баба.

– Почему?

– А потому! Не воротится она сюдова до ночи. Уж я-то знаю!

– Вы же сказали, что не знаете, где она! Может быть, и вернется.

– Не-а! – помотала головой бабища. – Я ж сказала, что она где-то шатается.

– А разве это не одно и то же?

– Это как посмотреть. Шататься оно тоже можно по-всякому.

– Как же Анюта шатается?

– А вот кто по магазинам шатается, кто по танцулькам или по кафешкам. А Анька по работе своей шатается.