Сбылась мечта идиотки - Люся Лютикова

Утро встретило меня в лице голубоглазого мужчины с рыжимиволосами. Он стоял на пороге и широко улыбался. В руках визитер держал ящик синструментами и огнетушитель.

– А вот и я! – бодро сказал он. – Пришел, каки обещал, прямо с утра!

Я с трудом признала в нем вчерашнего спасателя и распахнуладверь.

– Пожалуйста, проходите.

Поставив огнетушитель в угол, Алик ринулся на унитаз. Приэтом он пустился в пространные рассуждения о том, как тяжело живется мужчине,которого никто не понимает.

Я слушала и кивала, стараясь скрыть зевоту.

Разделавшись с унитазом, мужчина принялся за дверь. Вытащилновый замок, быстро установил его на место старого и, довольный,продемонстрировал, что все отлично работает.

– Спасибо! Сколько я вам должна? – спросила я,доставая кошелек.

– Ничего, – ответил Алик, разглаживая рыжие вихры.

– Нет, – запротестовала я, – это неудобно. Выкупили новый замок, потратили свое время на работу…

Но спасатель решительно отверг деньги.

– Люся, а можно я еще к вам в гости зайду? –спросил он, трогательно смущаясь.

Очевидно, красные трусы все-таки сработали: у меня появилсяухажер! А Сандра говорила, что красить их нельзя. Оказывается, даже волшебницымогут томиться в плену предубеждений.

– Заходите, – разрешила я.

Алик двинулся к выходу.

– Вы забыли огнетушитель! – спохватилась я.

– Пусть пока у вас постоит. Пригодится.

Убирая кошелек обратно в сумку, я наткнулась на конверт,который стянула из гроба. Зря я, конечно, так поступила, прощание с покойником– процедура интимная. Мало ли, о чем люди не успели поговорить при жизни. Кчему мне чужие тайны? Но, с другой стороны, не выбрасывать же теперь конверт,верно? Нужно хотя бы посмотреть, что в нем.

В конверте обнаружилась черно-белая фотография, довольностарая. Любительский снимок, на котором двое парней улыбаются в объектив. Наобратной стороне надпись расплывшимися чернилами: «Карась и Алехин, 1959 год».

Если честно, я была разочарована. Я-то ожидала, что обнаружузапоздалое признание в любви, гневное письмо со словами ненависти иличто-нибудь в этом роде. А здесь банальный снимок. Может, он вообще попал в гробпо ошибке? Учитывая, как отвратительно были организованы похороны, я бы этомуне удивилась.

Раздумывать над странной фотографией было некогда, меняждала работа. Но не успела я включить компьютер, как затрезвонил телефон.

– Людмила Анатольевна? С вами говорит старшийследователь Руслан Супроткин. Вы можете сейчас подъехать ко мне на Петровку?

– Ты почему так официально обращаешься? –захихикала я. – И с чего такая спешка? Я ведь только вчера давалапоказания.

– В интересах следствия я не могу разглашать эту информацию, –холодно отозвался Руслан. – Но настоятельно прошу вас приехать. Или выпредпочитаете вызов повесткой?

– Конечно, я приеду. Но ты можешь объяснить, в чемдело?

В ухо мне полетели короткие гудки, Руслан положил трубку.

Обозленная, я прихватила загадочную фотографию. Вот пустькапитан поразмыслит над головоломкой! Если он ведет следствие, ему ивещественные доказательства в руки.

В метро, как обычно, было не протолкнуться. Но Сандра уженаучила меня заказывать свободный вагон. Я щелкнула пальцами и громко сказала:«Карету мне, карету! И место под солнцем!» Подкатил поезд, из дверей вышелцелый взвод солдат, и вагон остался полупустым. Я спокойно села и с комфортомпоехала на Петровку.

В кабинете у Руслана сидел второй сотрудник. Наверное,поэтому капитан говорил со мной таким суровым голосом. И сейчас Супроткинабсолютно не был похож на моего доброго приятеля.

– Прошу, присаживайтесь. Прежде всего я хочу васпредупредить об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.