Убийство в закрытом клубе - Картер Браун

Издав булькающие звуки, Стентон залпом выпил почти весь коктейль и сурово посмотрел на меня:

— Итак, вы полагаете, что Мейер сказал свое слово, и поэтому я начал получать эти письма?

— Не знаю. Из разговора я понял, что у него нет нужды вас убивать — все, что ему от вас нужно, он собирается получить гораздо проще. Из всего этого следует, что кто-то из вас лжет. Пока Мейер не наложит на клуб свою лапу, вы будете ему необходимы, друг мой.

— Потрясающе! Звучит весьма обнадеживающе! По-вашему получается, что Мейеру достаточно поднять палец, и несколько тысяч ублюдков со всей страны кинутся исполнять его желание? Но этого не произойдет, пока он полностью не завладеет клубом!

— Почему перед тем, как брать Мейера себе в компаньоны, вы не навели о нем справки? Это так просто — почти любой, стоящий на углу улицы проходимец рассказал бы вам о Джине такое, после чего вы никогда бы не стали с ним связываться.

Стентон жалобно сморщился, оскалив при этом белый ряд лошадиных зубов.

— Я нуждался в деньгах, дружок, — почти пропищал он. — Мне, кроме него, не к кому было обратиться. — Пока Картер грыз ноготь большого пальца, я отхлебнул немного бурбона. — Да пошел этот Мейер к черту! — вдруг воскликнул он. — А что скажете о трубаче? Вы с ним успели поговорить?

— Да, я разговаривал с Себастьяном. Он утверждает, что его сестра вовсе не наркоманка. Это вы специально наврали, чтобы выгнать ее из клуба, после того как она отказалась с вами переспать. У Ширли было больное сердце, и если бы она принимала героин, то долго бы не протянула.

— Еще один псих! — засверкал глазами Стентон. — Что он там еще натрепал?

— Что его сестра так сильно хотела жить, что никогда не наложила бы на себя руки. Ширли даже не обращалась к врачам, чтобы только не знать, насколько серьезно она больна. Себастьян не верит, что она добровольно ушла из жизни.

— А что по этому поводу думаете вы, Холман? — спросил он и стал все быстрее и быстрее вращать пальцами свой стакан. — Считаете, что он прав?

— Ничего из сказанного им подтвердить он не может, — медленно выговаривая слова, произнес я. — Себастьян смотрит на вещи со своей колокольни. Он ведь знал сестру с самого раннего детства и полагает, что достаточно изучил ее.

— Возможно, — безразлично произнес Стентон. — Как вы думаете, Холман, я правильно поступил, наняв за шестьдесят четыре тысячи долларов его группу из трех музыкантов? Если он все же согласился играть в моем клубе, способен ли такой человек, как Себастьян, раньше времени отправить меня на тот свет?

— Полагаю, да, — подтвердил я. — Пять лет назад он чуть не забил до смерти пьяного за то, что тот плеснул ему в трубу горячего кофе. Если он считает, что вы виновны в смерти его сестры, то ему решиться убить вас труда не составит. Однако, слушая Себастьяна, у меня возникло подозрение, что для него самое главное в жизни джаз и марихуана, а остальное — чушь собачья.

— Отлично, Холман! — радостно воскликнул Стентон, и его глаза засверкали. — Продолжайте!

— Он хоть и полон решимости отомстить за смерть сестры, но, думаю, ему неведомо чувство скорби, — медленно рассуждал я. — Скорее всего, это и не важно, но в мире фантазии нет места тихой печали, а есть яростная ненависть и неукротимая жажда мщения. Погруженный в этот мир человек видит себя могущественным императором, доблестным героем или гениальной личностью. А что касается гениев, то замыслить убийство для них — сущий пустяк. Ведь так же, мистер Стентон?

Он вскочил с дивана и уставился на меня бешеными глазами. На минуту мне показалось, что нервы его сдали.

— Холман, старый дружище, — волнуясь, заворковал он, — вы вплоть до последнего дайма стоите той суммы, за которую я вас нанял! Вы — гениальный детектив!

— Единственное, что вам сейчас надо, — это пропустить еще одну большую порцию “буравчика”, — вкрадчиво посоветовал я.

— Я попробую вас чуть-чуть удивить, — с подчеркнутой легкостью пообещал Стентон. — Я ведь тоже по-своему гениален.

— Прекрасно, — пробормотал я в ответ. — Полагаете, что это нас сближает? Никогда не верил, что...

— Так вот, обнаружив письмо на крышке унитаза, — прервал он меня, — я задался вопросом: сколько же это может продолжаться?

— И что вы себе ответили? — поинтересовался я.

— Решил, что с этим пора кончать, дружище, — с застенчивой улыбкой произнес Стентон. — Я прошел в кабинет, сел и стал думать, как положить конец этим безобразиям. И представьте, что мой гениальный ум подсказал мне? Вот вам вторая часть моего сюрприза — сегодня вечером я устраиваю вечеринку!

— С едой, выпивкой и невинными забавами? — мрачным голосом спросил я. — Извините, но я не в восторге от вашей затеи.

Стентон широко улыбнулся, обнажив лошадиную челюсть.

— Вы не поняли, — мягко произнес он. — Я хочу видеть много гостей, будут красивые женщины, важные люди, а в конце вечера всех будет ждать сюрприз!

— Все это вы планируете устроить у себя дома?

— Естественно, — с легкостью в голосе подтвердил Картер. — Я не султан из своего журнала, если не устрою грандиозную пирушку. Вы меня понимаете? Придут мои многочисленные гурии, жаждущие развлечений, трио музыкантов будет играть успокаивающие мелодии. Приглашены важные персоны, и не одна из них не откажется посетить меня — придут все. Среди гостей будут: моя незабвенная, очень соблазнительная бывшая супруга Мелисса, кронпринц джаза мистер Пит Себастьян. Мой гениальный компаньон Джин Мейер даже обещал по такому случаю не заснуть в кресле. Впервые мою обитель посетит управляющий редактор Леон Дуглас, который снизойдет до того, чтобы разделить всеобщее веселье!

Стентон выжидательно посмотрел на меня, предчувствуя мою реакцию. Потом он радостно скалил зубы, пока я сыпал на него вопросы от “Вы что, смеетесь?” до “Да как же вам удалось уговорить их прийти?”.

— Это не составило труда, — игриво ответил он на последний вопрос. — Самое важное всех будет ждать в конце вечера. Каждого из них я предупредил, что знаю, кто мне угрожает и почему и что могу это доказать. Также заверил их, что человек, замышляющий меня убить, будет среди них, и в конце вечеринки я разоблачу его!

— Я, наверное, чего-то не понимаю, — пожав плечами, не совсем внятно пробормотал я. — Вы считаете, что достаточно сесть в кресло, распрямить спину, щелкнуть пальцами — и тот, кто вам угрожает, тотчас признается?

— Вам не о чем волноваться, дружище, — ласковым голосом заверил Стентон. — Все просчитано до мелочей!

— Так расскажите же, — фыркнул я.

— Сначала надо выпить.

Картер нажал на кнопку вызова дворецкого, а потом с восторгом в глазах принялся ее разглядывать.

— Это первое, что я предусмотрел, когда купил этот дом, — не отрывая от кнопки взгляда, гордо произнес он. — В каждой комнате есть такая. Очень удобно, когда нужно вызвать обслугу. Так что от жажды в доме Стентона вам умереть не дадут!