Симфония апокалипсиса - Михаил Вершовский

— Анри! — снова закричала Эли. Артур накрыл ее ладонь своей и сказал:

— Это запись. Это запись, дорогая.

В спикере раздался негромкий щелчок, и тот же голос, что до того выяснял фамилию Эли, проговорил вполне отчетливо — на этот раз, очевидно, прямо в микрофон мобильника:

— Рад знакомству, мадемуазель Бернажу. Доброй вам ночи — и приятного полета.

Еще щелчок и серия коротких гудков. Связь прервалась.

Эли, опустив голову на стол, зарыдала. Артур, встав позади нее, обнял ее за плечи, повторяя: «Ну, ну, девочка моя, ну погоди, мы еще ничего не знаем… Может, все не так страшно… Ну, ну, ну…»

Не поднимая головы, она попросила:

— Арти, принеси из спальни мою сумочку.

Он обернулся за минуту. Эли, открыв сумочку, порылась в ней и, вынув блистер «Атаракса», выдавила на ладонь две таблетки транквилизатора. И тут же, не запивая, проглотила их.

— Они подействуют минут через пятнадцать, — негромко сказал МакГрегор.

— То, что я приняла их, уже работает. Включается самовнушение, — так же негромко ответила Эли. И внезапно дернулась, едва не вскочив с кресла.

— Арти! Нам нужно звонить в полицию! Мы должны выяснить номер, с которого был сделан звонок!

Он усадил ее на место и снова обнял за плечи.

— Эли… Девочка… Мы с суперинтендантом Кэмпбеллом уже не враги, и даже почти приятели, но… Здесь, собственно, два «но». Если не три. Во-первых, Кэмпбелл, как и британская полиция, никак не вовлечен в дело Лебланов. Во-вторых, выяснить, откуда поступил звонок по сотовой связи, технически очень сложно. В-третьих, для этого нужен судебный ордер, на возню с которым у нас просто не будет времени. Не говоря о том, что ни один судья такой ордер не выпишет.

— А что же остается? — прошептала она.

— Остаемся, как всегда, мы. Ты и я. Холмс (он легонько похлопал ее по спине) и недалекий, но преданный и добрый старина Уотсон (Артур ударил себя в грудь кулаком).

— Ты сказал, — всхлипывая, проговорила Эли, — что это была запись.

— Ты и сама это знаешь.

— Но это означает, что Анри мертв! — Она снова зарыдала.

— Стоп, стоп, стоп… — Он гладил ее по голове, спине, плечам. — С чего вдруг такой вывод, Шерлок? Отныне и до самого финала мы будем исходить из того, что и Анри, и дети живы. Пока нас однозначно не убедят в обратном.

— Ты думаешь, — робко поинтересовалась она, повернувшись к МакГрегору, — они все-таки живы?

— Думаю? — вскричал он. — Да я в этом уверен!

Хотя особой уверенности Артур, конечно же, не испытывал.

— Отвлечемся от хроники. Поговорим о полученном звонке, — рассудительным тоном заявил он.

V

— Ты согласна с тем, что это был спектакль? — начал МакГрегор.

— В каком смысле? — Эли уже отерла слезы и начинала проявлять интерес к происходящему.

— В том, что эти негодяи, удерживающие Анри, прекрасно знали твою фамилию, коль скоро они знали даже твой номер телефона. И выспрашивать фамилию было совершенно бессмысленно, если это не преследовало какую-то цель?

— Но какую, Арти? Им было нужно, чтобы именно Анри произнес ее?

— И чтобы именно ты это слышала. Слышала, как Анри «предает» тебя.

— Да уж… Страшное предательство — назвать фамилию своей кузины.

— И ее номер телефона, — добавил Артур. — Не в справочнике же они его нашли. Этот спектакль мне пока не понятен. Куда интереснее другой момент.

— «Приятного полета»? — повторила Эли последнюю фразу, произнесенную незнакомцем.

— Конечно, милая. Каким образом они узнали, что мы летим? Причем именно завтра утром? Ведь перед «приятного полета» было «доброй ночи». Они что, влезли в мой компьютер? Перехватили процесс заказа билетов?

— Не думаю. То есть практически исключено.

— Именно. И что остается в сухом остатке?

Она округлившимися глазами смотрела на МакГрегора.

— Ты хочешь сказать: Морган?..

Артур смущенно кашлянул:

— Я не имел в виду, что…

— Нет. Нет и нет! — Она яростно замотала головой. — Предателем он быть не может. В Куантико у меня была возможность в этом убедиться.

— Я не о том, милая, — ласково проговорил Артур. — Не о предательстве. Но видишь, он допускал возможность того, что его рабочий мобильник прослушивается. Где гарантия, что его якобы «безопасный» запасной телефон не был оснащен жучком — без его, понятное дело, ведома?

— Такой гарантии, конечно, нет, но…

— Но что? ФБР уже давно не такая уж наглухо запечатанная организация, какой была при Гувере. В Штатах есть конторы и посолиднее. Хотя бы то же АНБ. Есть и такие, о которых не знает ни публика, ни даже фэбээровцы. Но нам нужно решить другой вопрос: зачем они тебе позвонили? Цель? Итак, «Цикаде», или как там они называются на самом деле, стало известно, что мы вылетаем в Джорджию. Зачем им в этом признаваться? Ведь есть только два варианта ответа.

— Да. — Она кивнула. — Напугать, заставить передумать. Раз. Дать понять, что Анри с детьми еще можно спасти. Два.

— Но вариант номер два означает попытку буквально заманить нас туда. Не дать передумать и переиграть. Тогда вопросы множатся. Зачем мы им нужны? Я? Что, тряхнуть меня на пяток-десяток миллионов? Это не так уж сложно провернуть и здесь, в Лондоне. Киднеппинг и в Британии вполне популярный спорт. Ты?

— Я… — тихо произнесла Эли.

— Хорошо, ты. Что им может понадобиться от тебя?

Она молча пожала плечами.

— Кстати, Эли. Ты так и не успела сказать, что же нашли те, кто добрался до указанных «Цикадой» GPS-координат.

— Думаешь, это поможет?

— Пока не знаю. Ну, так что же там было? Ты сказала, что сюрприз был страшноватым.

— В каждой из этих точек находился обычный столб. Где-то телеграфный, где-то фонарный. И подножия этих столбов были обмотаны пластиковыми плакатами с изображением цикады и QR-кодоv^[16].

— И в чем здесь была страшноватость?

— В том, что эта акция начисто опровергает твою теорию о гениальном одиночке в подвале маминого дома. В игре была мощная, хорошо оснащенная глобальная организация, состоящая из очень талантливых людей. Проделать все это синхронно по всему земному шару — согласись, задача нешуточная.