Декамерон по-русски - Анатолий Ромов

Утром, войдя вместе с Инной в кабинет, Молчанов включил факс и компьютер. Распахнул окно.

Широкое, в полстены, окно выходило в сторону леса. Солнце уже поднялось, воздух прогрелся. Листва берез, осин и кленов, по-летнему спокойная, лишь изредка вздрагивала под легким ветром.

Постояв у окна, Инна вздохнула:

— Хорошо здесь.

— Да, места здесь хорошие. Вы, вообще, знаете, что это за места?

— Знаю. Река Пахра. Раньше я здесь бывала, тут живут все киношники. Так ведь?

— Да, только они живут чуть подальше. Я нарочно выбрал участок на отшибе, на излучине реки. И специально оборудовал дачу так, чтобы в дальнейшем ею могли пользоваться также наши клиенты. Им иногда требуется надежное укрытие, и дача оборудована с учетом этого. Посмотрите. — Включил стоящий на отдельном столике монитор. На экране возник подъезд к воротам, излучина реки, часть леса. — Скрытые видеокамеры установлены вдоль всей ограды. Причем все ночного видения, так что при желании вы можете в любой час дня и ночи, не выходя наружу, увидеть, кто подошел или подъехал к даче. И не только увидеть, но и услышать — в ограду вмонтированы микрофоны. Ограда участка с виду очень простая, но преодолеть ее не так легко. Но даже преодолев ограду, совсем не просто войти в дом. Не говоря уже о том, что сейчас здесь Слава с собакой. Что, будем отправлять факс?

— Давайте. Вы решили, что хотите выяснить?

— Мне хотелось бы знать, существуют ли какие-то деловые отношения между банком «Атлантик Америкой» и компанией «Нью-Инглэнд энерджи энд импрувмент». Это первое. Ну и хорошо было бы также получить список, скажем, пяти наиболее крупных вкладчиков банка, выходцев из России. Можно это сделать?

— Я думаю, можно.

— Оба запроса связаны с Буруном. У меня есть подозрение, что член совета директоров «Нью-Инглэнд энерджи энд импрувмент» Филимонов, о котором я вас спрашивал, — ставленник Буруна. Ну а второй запрос, о пяти крупнейших вкладчиках, я делаю просто наудачу, как пробный. На случай, если в списке окажется или сам Бурун, или кто-то, кто с ним связан. На чье имя вы будете посылать запрос?

— Наверное, на имя генерального менеджера. Его зовут Малькольм Стоунхед.

— Отлично… — Написав на мониторе и отпринтовав запрос, дал его прочесть Инне. После того как она подписала листок, отправил факс — и через минуту получил подтверждение, что факс принят.

— Все в порядке. Они получили ваше послание.

— Я поняла. Хороший отсюда вид, да? Знаете, сидела бы так в кресле и смотрела. Смотрела, не отрываясь.

— Да, вид красивый. Можете им любоваться. А я, с вашего позволения, позвоню в агентство, предупрежу, что мы задержимся. Не помешаю?

— Да нет. Лишь бы я не помешала.

— Вы не помешаете. — Набрал номер, услышал отзыв Радича. — Доброе утро, Сергей Петрович. Как вы там?

— Доброе утро. Да пока никак, я только пришел. Ты с дачи?

— Да. Возможно, мы задержимся, ничего?

— Ничего. Делать вам здесь особенно нечего. Если бы тебе не нужен был Костя, вы вообще могли бы не приезжать. Кстати, я только что говорил с Полиной.

— И что она?

— Сказала, вчера Костя приехал домой поздно ночью. Сегодня же он уехал рано утром, около семи, куда, она не знает. Она еще спала. Как там Инна?

— Все в порядке. Она здесь, сидит рядом со мной.

— Передай привет.

— Обязательно. — Прикрыл трубку рукой: — Инна, вам привет от Сергея Петровича.

— Спасибо. Ему тоже передайте привет.

— Вам тоже от нее привет, Сергей Петрович.

— Рад слышать. Паша, если у тебя все — счастливо. Если что, я позвоню.

— Договорились. — Положив трубку, Молчанов посмотрел на Инну: — Инна, по-моему, сегодня вы чувствуете себя получше. Не так нервничаете. Да?

— Ну… да.

— Может, продолжим разговор, который мы начали вчера? О семье вашего мужа?

— Хорошо, давайте. Вам же, наверное, для чего-то это нужно знать.

— Знать мне это нужно только для одного: для успешного расследования.

— Хорошо. Спрашивайте, что вас интересует.

— По-моему, вчера мы остановились на брате вашего мужа.

— Да, как будто.

— Вообще, чем он занимается? Тоже банковским делом?

— Нет. Никакого отношения к банковскому делу он не имеет.

— А к какому имеет?

— Н-ну… — Помолчала. — Сейчас ни к какому.

— Совсем ни к какому?

— Ну… да. Как бы вам это объяснить? Он делает вид, что скульптор, но что-то у него ничего не получается как у скульптора. Он пытался выставляться, но две его выставки провалились. Вообще, с этой его скульптурой… чепуха какая-то.

— Как я понял, он не очень хорошо к вам относится?

— Вся семья Стива ко мне не очень хорошо относится. И Джейсон, и его мама, Эвелин. То есть они ужасно ко мне относятся. Они просто меня не признают.

— Чем вы это объясняете?

— Павел, это трудно объяснить. Даже невозможно. Они не признают меня, вот и все. Считают, что я взялась ниоткуда, вроде чертика из табакерки.

Она замолчала, и он решил пока ей не мешать. Вздохнула:

— Мы как-то приехали к Эвелин, в ее нерсинг-хоум, вместе со Стивом. И она, дождавшись, когда Стив отойдет, поговорила со мной. Мягко так поговорила, с улыбкой. Объяснила мне, что я злодейка. Что я влюбила в себя Стива и в конце концов отняла у них с Джейсоном сына и брата. Хотя все было не так.

— А как?

— Ну… — Дернула плечом. — Что рассказывать?

Она опять замолчала, и он опять решил ей не мешать.

— Знаете, Павел, все было очень красиво.

— Да?

— Да. По-настоящему красиво. Когда я снималась, у нас была короткая экспедиция в Америку. Снимали всего одну сцену, на прогулочном катере, на Кейп-Коде. Есть такое курортное место, недалеко от Бостона. Вы вообще знаете Америку?

— Знаю. И знаю, что такое Кейп-Код. Даже бывал на Нантакете и Мартас-Винъярд.

— Так вы все отлично представляете. Так вот, на съемку у группы было всего три дня, съемки проводились в Хаянисе, в гавани. А у Стива поместье на Нантакете. Как раз когда шла съемка, он пришел в Хаянис на яхте. Ну и увидел меня. И… все. Он сразу сделал мне предложение. Выходи, говорит, за меня замуж, и все. Но я сначала отказалась.

— Почему?

— Понимаете… мне было как-то не по себе. Я вообще не представляла тогда, что такое Америка. Почти не знала языка. Да и кто такой Стив, я толком не знала. К тому же в съемочной группе меня все отговаривали, мол, искусство важней, что ты делаешь, ты губишь себя и так далее. Короче, я отказалась. Но оставила Стиву телефон и адрес в Москве. Он стал писать, звонить. Потом просто приехал в Москву и увез меня. Вот, собственно, вся история.