Билет в Зазеркалье - Антон Леонтьев

— Ваши предложения? — спросила отрывисто Инна.

— Наслаждайтесь пока своим счастьем и помните, что, как и любое счастье, оно кратковременно. Сейчас вечер пятницы. В понедельник утром с вами свяжутся и скажут, что делать.

То есть приедут со своим нотариусом и заставят ее продать по дешевке или даже передать даром активы, необходимые для последующей атаки на холдинг Геннадия.

— Только, Инна Евгеньевна, как вас и предупреждали, без глупостей. Потому что, если на то пошло, мы можем наведаться к вам и раньше понедельника. Прямо в квартиру. Вы ведь этого не хотите?

Он отключился, а Инна, держа около уха пищащий аппарат, смотрела в сгущавшуюся за окном майскую тьму.

Раздался осторожный стук в дверь, на пороге возник несколько смущенный Тимофей.

— Извините, не хочу мешать, но все ли у вас в порядке?

Инна перевела взгляд на молодого человека, понимая, что должна, нет, практически обязана выдать стандартную фразу о том, что, да, все в полном порядке.

А вместо этого тихо заметила:

— Все совершенно не в порядке…

И она рассказала Тимофею обо всех неприятностях последних лет, начиная со второй семьи Геннадия и кончая похищением сына и шантажом со стороны братьев Шуберт. Тимофей, практически не прерывая ее, задавал толковые наводящие вопросы, и когда Инна завершила свой рассказ, заявил:

— Да, тут без кофе не обойтись. Так что пойду против советов своего тренера, сегодня такой уж день. Я сейчас сам все приготовлю!

Он вернулся через несколько минут, которые Инна провела в полной апатии, — силы вдруг покинули ее, и она была ужасно рада тому, что появился кто-то, кто готов ей помочь, и подставил в трудную минуту плечо.

Тимофей протянул ей чашку кофе.

— На этот раз никакого чистого эспрессо, а кофе с молоком. Вообще-то, на ночь нельзя пить кофе, как считает мой тренер, но…

Сделав глоток, Инна пробормотала:

— Но сегодня такой уж день…

— Это точно! — улыбнулся Тимофей. — Кстати, вы вели речь о некоем бизнес-плане по переводу активов в зарубежный траст. Не забывайте, я банковский аналитик, заместитель начальника отдела. Хотите, я его изучу прямо сейчас и дам вам свое экспертное заключение?

— Хочу! — немедленно заявила Инна и принесла Тимофею бумаги, переданные ей мужем.

И уселась на диван, наблюдая за тем, как молодой человек погрузился в чтение. Через некоторое время он встрепенулся, вероятно, почувствовал ее пристальный взгляд.

— Что-то не так?

А Инна честно ответила:

— Нет, как раз впервые за многие годы: все очень даже так. Спасибо вам, Тимофей.

Она подошла к нему — и вдруг (а, вероятно, очень даже не вдруг) поцеловала его в щеку.

А Тимофей вдруг привлек ее к себе и ответил другим поцелуем — в губы. Инна закрыла глаза, чувствуя зарождающееся в теле желание. Господи, что она творит?!

И с кем? И в какой ситуации…

Инна прекрасно понимала, что поступает глупо, опрометчиво, неправильно, но от осознания этого, а также от восхитительных, умелых, возбуждающих ласк соседа Тимофея хотела только большего.

И прямо сейчас.

Тут распахнулась дверь, и на пороге возник Женечка, правда, не сразу, так как открывал дверь спиной, потому что держал на руках Долли.

Этих нескольких мгновений Инне хватило, чтобы отпрянуть от Тимофея, который, в свою очередь, закинув ногу на ногу, сделал вид, что внимательнейшим образом изучает документы.

— Мамочка, у меня живот болит! Сильно! Кажется, я блинов объелся…

Инна, извинившись, вышла из кабинета и занялась сыном. Судя по всему, он действительно объелся блинов, оладий, варенья и прочих сладостей. Неудивительно, что у него заурчало в животе и сделалось плохо.

К лечению Женечки оперативно подключилась Олеся, заявившая, что сегодня никуда не уедет и переночует прямо здесь, на диване в гостиной, и Мила Иосифовна, громогласно заверявшая, что у нее хоть и нет своих детей, однако имеется тринадцать племянников и племянниц и двадцать девять внучатых племянников и племянниц, благодаря которым она прекрасно знает, что надо делать с мальчиками, объевшимися блинов.

На что Олеся заметила, что у нее два диплома, один из которых педагогический, и что она также прекрасно знает, что делать с мальчиками, объевшимися блинов, и что то, что предлагает Мила Иосифовна, полный нонсенс и что…

Тут начало рвать Долли, которая, судя по всему, не без помощи Женечки, также объелась блинчиками, к тому же не привыкла, чтобы ее так долго таскали на руках, и Инна вдруг поняла, что не имеет ни малейшего понятия, что ей делать.

Поэтому была невероятно благодарна тому, что Тимофей взял инициативу в свои руки, мигом привел в чувство и заставил прекратить перебранку Олесю и Милу Иосифовну, самолично натолок активированного угля, который заставил выпить Женечку, сбегал к себе домой, чтобы принести таблетки для Долли, уложил ребенка в постель, дал Долли таблетки и убрал ее «подарки» на полу кухни, заодно вымыв пол до сверкающей чистоты. Снова разнял затеявших очередную свару Олесю и Милу Иосифовну, припугнув их тем, что если они не прекратят, то выгонит их на улицу, где ждет черный фургон, в результате чего обе дамы тотчас замолчали и стали как шелковые, приготовил ромашковый отвар и велел всем, в том числе и Инне, выпить его. Снова убрал за Долли, которую опять вырвало, на этот раз в холле, хотел было вымыть и холл, однако милостиво согласился, когда Олеся и Мила Иосифовна, без малейшего намека с его стороны, исключительно по собственному почину, наперегонки бросились за ведром, желая вымыть пол самолично. Затем он отправил Олесю в спальню Женечки, чтобы няня прочитала мальчику сказку, отправил Милу Иосифовну на кухню, чтобы та убрала грязную посуду, принес так и не выпитый ромашковый отвар Инне, сидевшей в изнеможении на диване и следившей за всеми перемещениями домашних с неподдельным изумлением, вручил ей бокал, принес из кабинета бизнес-план Геннадия и, опустившись не на диван рядом с ней, как тайно рассчитывала Инна, а в стоявшее на солидном отдалении кресло, тоже отхлебнул из своей чашки ромашкового отвара и спросил с еле заметной, даже несколько виноватой, улыбкой:

— Надеюсь, я все сделал правильно и вы довольны?

Инна в священном ужасе только и могла выдать:

— И жена вас бросила?

Тимофей, усмехнувшись, не без горечи заметил:

— Ну ее новый муж, как я сказал, в отличие от меня, реально богатый.

Инна сочувственно покачала головой, а сосед Тимофей, снова погрузившись в бизнес-план, произнес:

— Ну что же, изучим то, что предлагает вам ваш супруг… Кстати, правильно я понимаю, что это — сам Геннадий Фарафонов?