Идеальная мать - Эйми Моллой

— Хорошо.

Она увидела камеру на хлипком трехногом штативе. Шварц подошел к камере и нажал на кнопку:

— Вы ничего не имеете против того, что наш разговор будет записан? — спросил Хойт. — Это новое правило в полицейском управлении.

— Конечно. Пока мы не начали, я могу налить себе воды?

Хойт изучающе посмотрел на нее и ухмыльнулся:

— Тяжелая ночка?

Она не улыбнулась в ответ:

— С младенцем каждая ночь тяжелая.

— Я налью тебе воды, — сказал Себастьян.

— Итак, «Майские матери». Можете немного рассказать об этой группе? — сказал Хойт.

Она откашлялась и сосредоточилась:

— Это такая группа для мам. У нас у всех дети одного возраста. Мы видимся уже четыре месяца с тех пор, как были беременны.

— В этом баре? «Веселая лама»?

У нее вырвался легкий смешок:

— Нет, в парке.

— А кто это придумал? Эти встречи.

— Фрэнси.

Шварц уставился в блокнот:

— Мэри Фрэнсис Гивенс?

— Ну да. То есть группу-то не она придумала. Мы все зарегистрировались на «Вилладж», это сайт для родителей. А Фрэнси предложила эти встречи.

Она представила, как идет на кухню и наливает себе стакан красного вина — от этого голова кружилась меньше. Она крепко сжала в руках кофейную кружку.

— Ага, — кивнул Хойт. — И чем вы занимаетесь на этих встречах?

— Ничем особенным, всем, чем обычно занимаются те, для кого материнство в новинку.

— Это чем же? — Хойт поднял брови.

— Зацикливаемся на детях. С обожанием на них смотрим. Еще больше зацикливаемся на детях.

Хойт улыбнулся:

— А мисс Росс часто приходит на встречи?

— Очень часто. Особенно раньше.

Нэлл вспомнила, как Уинни подходила к их кругу, обычно опаздывая минут на пятнадцать. Она садилась, обдавая всех легким запахом дорогих духов. От нее пахло ровно так, как должно пахнуть от женщины с такой внешностью.

— Она много рассказывала о себе?

— Не особенно.

Хойт усмехнулся:

— Вы знаете, что она актриса?

Нэлл замерла, не донеся кружку до рта:

— Актриса?

— Раньше была. Она звезда сериала, который был популярен больше двадцати лет назад. «Синяя птица».

— Я понятия не имела.

— А сериал смотрели когда-нибудь?

Она вспомнила, как в школе девочки обсуждали этот сериал, восторгались, какой он продвинутый, сколько там смелых сюжетных линий: персонаж-гей, беременная девочка-подросток:

— Я о нем слыхала, но никогда не смотрела. Я, честно говоря, тогда больше увлекалась математикой, чем сериалами.

Шварц подошел и взял еще печенье.

— Это вы наняли Альму Ромеро посидеть вчера с ребенком?

Хойт отпил кофе и кивнул Себастьяну, который принес Нэлл воды:

— Отлично, спасибо большое. — Он не стал ставить кружку на стол. — Вы настояли на том, чтобы миссис Ромеро посидела с Мидасом, а мисс Росс смогла уйти?

— Ну, не сказать, чтобы настояла…

— А она не могла сама найти няню?

— Могла, но…

— А еще вы отправили Уинни имейл и предложили заплатить Альме, если Уинни согласится сходить куда-нибудь?

Нэлл взяла стакан с водой и выпила половину:

— Сейчас это звучит глупо. Но тогда мы не знали, сколько у нее денег.

— Ясно. А как вы нашли миссис Ромеро?

— На «Вилладже» есть специальный раздел, там я нашла ее имя.

— И как долго вы были с ней знакомы, прежде чем предложили ей заботиться о вашем ребенке?

Нэлл тогда думала, что собеседование не продлится больше часа: Альма была уже шестой няней, с которой она встречалась. Ни одна из предыдущих не годилась, а потом появилась Альма, а вместе с ней свет и смех. Они с Нэлл просидели полдня в гостиной: пили чай, ели «Эм энд эмс» (у Альмы в сумке была большая пачка), передавали друг другу Беатрис. Альма рассказывала Нэлл про деревню в Гондурасе, где она работала повитухой и в двенадцать лет приняла первые роды. Рассказала, как оказалась в Америке: вброд перешла Рио-Гранде, будучи на шестом месяце беременности. Она была готова на все, лишь бы сын имел возможность жить нормальной жизнью.

Перед тем как уйти, Альма предложила посидеть с Беатрис, чтобы Нэлл приняла душ и немножко побыла наедине с собой. Когда Нэлл легла в кровать, впервые со времени родов побрив ноги, она слышала через видеоняню, как Альма поет ребенку по-испански. Через два часа она в ужасе очнулась и побежала по коридору в детскую. Беатрис крепко спала у Альмы на груди, ухватившись за ее палец, на коленях у Альмы валялся женский роман.

— Часов пять, — ответила Нэлл Хойту.

— А вы проверяли ее рекомендации? — спросил он.

— Да.

— А вы проверили ее биографию на наличие криминального прошлого?

— Нет.

— Нет? Хм, очень интересно.

— Да?

— У меня жена однажды решила нанять няню. — Он гордо посмотрел на Шварца. — Вы бы знали, что она устроила, проверяла биографии этих женщин вдоль и поперек. Я ей сказал, пусть работает в ФБР, а я дома посижу. — Он снова посмотрел на Нэлл. — Но разве она не права? Ведь ужасные вещи могут случиться, бывает, такого начитаешься.

— У меня не было повода волноваться, — сказала Нэлл. — Не слыхала еще о преступнике, который может исполнить «Малютку паучка» на двух языках. Но это только мое мнение, может, мне одной так кажется.

— А вы осознаете, на каком основании она находится в США?

— На каком основании? — Нэлл помолчала, стараясь не смотреть на Себастьяна. — Мы об этом не говорили.

Себастьян сел на диван рядом с Нэлл, ту затошнило от движения подушек.

— Не понимаю, — сказал Себастьян, подаваясь вперед, положив руки на колени. — На каком основании вы задаете ей все эти вопросы? Не думаете же вы, что Альма как-то замешана в этой истории?

— Просто пытаемся расставить все точки над «i», — Хойт усмехнулся и посмотрел в блокнот. — А когда вы были в баре, вы ничего странного не заметили? Может, рядом с вами был кто-то подозрительный?

— Нет, мы держались своей компанией. Мы сидели на веранде

— А Уинни все время была с вами?

И вдруг Нэлл вспомнила. Вспомнила, как стояла у раковины в женском туалете, где воняло мочой и хлоркой. Она пила воду из-под крана, в глазах было мутно. Она увидела в зеркале, что за ней стоит какая-то тень.