Идеальная мать - Эйми Моллой

Элисон смущенно наморщила лоб:

— Извини, ради бога, что помешала. Продолжай, пожалуйста, я прослежу, чтобы тебе не помешали.

— Спасибо, ты ангел.

Колетт вновь заперлась и, выждав несколько минут, опять взялась за папку. Десять минут спустя она вернулась в фойе и спокойно подошла к Элисон:

— Видишь, что тебя ждет?

Войдя в кабинет Тэба, она вернула папку на место. Только она успела сесть и открыть ноутбук, как вошел Тэб. Он был без пиджака, а рукава закатал до локтя. Хлопковая рубашка туго обтягивала мускулистую спину.

— Злишься на меня? — спросил он и кинул на стол блокнот. У него была широкая и лучезарная улыбка — она украшала билборды по всей стране, поскольку он снимался в рекламной кампании «Ральф Лорен» «Истинные герои». По нему совершенно не было заметно, что он только что был на очень непростой встрече.

— Конечно, нет, господин мэр.

Он скривился:

— Сколько раз я тебя просил, не называй меня так. Из твоих уст это звучит странно.

— Прошу прощения. Нет, я не злюсь на тебя, Тэб Маркус Амедео Шеперд.

— Давай не преувеличивать, — он бегло просмотрел папки, которые ему оставил Аарон и отложил их на маленький столик за письменным столом. — У меня плохие новости.

У нее сжалось сердце:

— Что-то с Мидасом?

— Мидас?

Она кивнула:

— Мидас Росс. Младенец, о котором все время говорят в новостях. Аарон сказал, ты встречался с Деллом. Я подумала, ты расскажешь о…

— Я так и думал, что ты расстроишься. Малышу столько же, сколько Поппи, — он повернулся к ней спиной и налил себе кофе. — Каким же чудовищем надо быть, чтобы украсть ребенка.

— А ты что-нибудь…

Он отмахнулся от вопроса:

— Да нет, я не о нем говорил. Это касается нас с тобой. — Он повернулся к ней, она приготовилась к худшему. — Мне придется отменить нашу встречу. Я не успел прочесть материал, который ты вчера отправила, и у меня сейчас еще одна встреча.

Она почувствовала огромное облегчение. Ей не придется здесь сидеть и целый час обсуждать эту ужасную книгу. Она могла уйти и осмыслить все то, что узнала.

— Тэб, — нарочито раздраженно сказала она.

— Понимаю, я засранец, прости. Сможешь завтра зайти?

Она сложила в сумку ноутбук и блокнот:

— Естественно.

— Погоди, я завтра я целый день на фандрайзинговом мероприятии на Лонг-Айленде. Послезавтра сможешь?

Она кивнула:

— Как тебе удобней.

— Спасибо, друг, — он сел за стол и уткнулся телефон. — Как там наша малышка?

— Очаровательна.

— Да? А она слушается мамочку? Если что, я с ней побеседую.

— Не знаю, сумеешь ли ты ее убедить, но я буду рада, если ты скажешь ей, что ночью нужно спать.

Не отрываясь от телефона, он протянул руку:

— Покажи-ка. — Он поднял глаза. — Хочу какую-нибудь из последних фотографий.

Телефон Колетт лежал в сумке. Тэб встал, она повернулась к нему спиной и аккуратно открыла сумку. Тут в дверях появился Аарон.

— Сэр, извините, но вас ждут. У них мало времени.

— Ладно, понял. — Тэб сделал большой глоток кофе и поставил кружку на столик рядом с папками. — Отправь мне фотографий, — сказал он, уходя, и похлопал по плечу.

Колетт простилась с Элисон и вышла на улицу. Она быстро шла к метро сквозь людей, сквозь воздух, пропитанный запахом прогорклого масла, на котором жарили крендельки. В метро она заняла свободное место в конце прохладного вагона. Через десять минут, когда поезд выехал из туннеля на Бруклинский мост, она увидела толпу пешеходов, которые брели по тротуару под жарким июльским солнцем. Она достала телефон и стала писать сообщение, глаза щипало от слез: «Девочки, вы завтра утром заняты? Приходите ко мне, нужно кое-что рассказать».