Майлз Бридон - Рональд Нокс

двинулся прямиком к рощице, где, как пояснил, нашел надежное укрытие прямо напротив гаража, отделенного от опушки лишь низенькой изгородью и несколькими ярдами травы. Пока обе женщины ходили на ланч, мужчина решил не рисковать, не прибегать к помощи работников фермы, провел разведку и обследовал гараж сам. Главной его целью было проверить утверждение Филлис Морель о том, что именно она помогла Толларду опустошить бензобак его машины.

— Это не получится, если у тебя нет специального насоса. Вот я и решил посмотреть, имеется ли такой насос у Филлис в машине. — Оказалось, имеется, но, попав в гараж, Лейланд уже не смог сдержать детективные инстинкты и тщательно осмотрел все, что находилось не только в гараже, но и в сарае для инструментов. Именно там мужчина наткнулся на одну любопытную вещицу, не просто удивившую, а даже немного взволновавшую его. Это был кусок садового шланга с насадкой на одном конце, а вот подсоединение на другом грубо оборвали или срезали. В результате получилась резиновая трубка длиной около двадцати футов. — Как-то не понравилось мне все это, — позже объяснил Лейланд. — Когда прежде видел такие штуки, это всегда означало самоубийство с использованием выхлопных газов. Вот и решил: если кто задумал нечто подобное, постараюсь расстроить его планы. Нашел увесистый круглый камень да и придавил им этот шланг, вогнал в землю где-то на фут. Просто на всякий случай. Кому надо, чтобы этот способ самоубийства вошел в привычку, хотя сейчас он используется не так часто. Разумеется, стоит выяснить, не послужил ли уже такой обрывок шланга некой неблаговидной цели. Было бы куда проще, знай мы точно, что произошло в четверг той ночью.

— Я выяснил, — сказал Бридон.

— Ах, вон оно как! Так что вы молчите, позвольте спросить? Решили сохранить секрет? Ладно, не жалуюсь, это ваше право. На сей раз я проявил себя не с лучшей стороны и просто не заслуживаю, чтобы со мной делились открытиями.

— Я собираюсь рассказать вам все, и для этого сюда приехал. Не потому, что считаю — любое преступление должно быть наказано, но по причине твердого убеждения: раскрытие поможет предотвратить новое преступление. Пришло время всем добрым людям объединиться и поспешить помочь мне в этом деле. Прежде всего позвольте рассказать о дневнике. Это оборванная ниточка, и вы ничего об этом не слышали. — Бридон принялся описывать пропажу и нахождение дневника и то, каким странным манипуляциям подверглись его странички.

— Да, грязная игра, это ясно, — согласился с Бридоном Лейланд. — Не совсем понимаю, какая польза от такой информации, раз у нас нет пропавшей страницы. Сомневаюсь, что она вообще найдется.

— О, я смогу рассказать вам о тексте на той пропавшей странице. Не дословно, конечно, но в общих чертах. Подойдя к концу описания событий того дня, Уорсли добавляет: «Заканчиваю записи сегодня пораньше, потому что меня…» Далее он пишет, как собирается провести вечер.

— Хочешь сказать, он знал, что сегодня умрет? — спросила Анджела.

— Нет, не он. Уорсли думал, что ему предстоит провести увлекательный вечер, и решил отложить описание данных событий до завтра. В чьих-то интересах — скоро вы услышите, по какой причине, — было уничтожить именно эту запись и скрыть, какие планы были у Уорсли на следующие несколько часов после того, как он закончит делать записи.

— Очевидно, — предположил Лейланд, — вы хотите сказать, этот документ ясно дает понять, кто именно убил Уорсли?

— Нет. Правильней сказать, его уничтожили по той причине, что Уорсли давал понять: никто его убивать не собирался.

— Бог мой, дружище, вы что же, хотите вернуться к версии о несчастном случае?

— Именно.

— Ни один человек его и пальцем не тронул?

— Вы формулируете это таким странным образом. Да, строго говоря, ни один человек не коснулся Уорсли. Послушайте, давайте сперва окончательно проясним историю с дневником, я ведь уже говорил: она имеет первостепенное значение. Я совершенно убежден, это была действительно грязная работа — иначе не назовешь. Сама мысль об этом — хотя, конечно, я в тот момент притворился, что поверил в нее, — абсолютно абсурдна. Что служанка вдруг решила переложить дневник с письменного стола на книжную полку. Да пропади оно все пропадом! Скажи, Анджела, я к тебе обращаюсь, станут слуги так поступать или нет?

— Да, ты совершенно прав, не их это забота. Разумеется, они бы сразу поняли, это никакая не книга. Одного взгляда достаточно, чтобы убедиться: печатного текста там нет, все написано от руки.

— Вот именно. Дневник убрала некая заинтересованная сторона, возможно — на следующее утро после убийства, — из боязни, что его отправят вместе с остальными вещами душеприказчикам Уорсли. Возможно, возникнут неприятности, когда эти самые душеприказчики обнаружат, какие планы были у Уорсли в последнюю ночь его жизни. Теперь вопрос: почему дневник убрали, а затем вернули на место? Ведь куда проще было сразу его уничтожить.

Анджела взмахнула рукой и прищелкнула пальцами. Так делают маленькие мальчики на уроке, когда знают ответ.

— Пожалуйста, сэр! Я знаю, сэр! Записи в дневнике были зашифрованы, и до тех пор, пока их не расшифруют, невозможно узнать, выдают они кого-то или нет.

— Высший балл. Если душеприказчики не хватятся дневника, ничего страшного не произойдет, его можно уничтожить и позже. Если хватятся, то его исчезновение может оказаться подозрительным. Но и от них пришло письмо в прошлую субботу.

— Ты хотел сказать, сегодня утром?

— Нет, ничего подобного. Нам зачитали письмо сегодня утром, а пришло оно в прошлую субботу. Боюсь, я проявил излишнее любопытство, но все-таки нашел его и заметил дату на штемпеле отправки. Уже в субботу было ясно — дневник надо переслать. В воскресенье утром изобрели довольно хитроумный план по поводу того, каким образом можно подобрать ключ к шифру. Последнюю страницу из дневника вырвали, ее засунули, как закладку, между страницами одной книги, и это дало повод к целой дискуссии, на которой пришли к выводу, что единственным человеком, способным справиться с задачей, являюсь я. Мне кажется, это одна из причин, по которой меня так настойчиво упрашивали остаться здесь. Я разгадал загадку и объяснил Халлифордам, в чем крылся секрет.

— Которые затем пошли и якобы нашли еще одну страничку?

— Один из них. Проведена операция довольно изобретательно. Предположим, для большей ясности, странички дневника были бы пронумерованы — причем только те, что справа, разумеется, потому как писал он только на страницах справа. Предположим, в самом низу страницы 50 запись обрывалась на словах «потому что меня». Страница 51 начиналась следующими словами: «пригласили участвовать в игре «Бегство влюбленных» или чем-то в этом роде, и эту запись следовало удалить.