Илоты безумия - Николай Чергинец

Увлекшись вертолетами, капитан не заметил, как их катер проскочил по диагонали почти круглую бухту и уже причаливал прямо к пирсу.

И вот ноги коснулись бетонных плит, покрывающих длинный и довольно широкий пирс, который позволяет принимать суда и производить их разгрузку с двух сторон. К Мельникову подошел командир десанта. Он через переводчика сказал:

— Господин капитан, мы проверим корабль, а вы ищите ученых в том здании, — и француз рукой указал на длинный одноэтажный дом с окнами, выходящими в сторону бухты. Другой стеной дом вплотную примыкал к скале.

Мельников показал французу на огромные металлические ворота:

— Надо к воротам послать.

— О, да. Ворота должны захватить солдаты с другого катера. Вперед, капитан, не будем терять времени. С вами идет переводчик, у него — радиостанция.

Переводчик показал за спину Мельникова:

— Люди готовы, капитан!

Мельников обернулся и увидел десятка полтора американских и французских солдат.

— За мной! — привычно крикнул капитан и первым бросился к зданию.

Рядом бежали Полещук, переводчик и американский сержант, который вдруг на ломаном русском языке прокричал:

— Капитан, они пулемет в окно выставляют!

Сержант хорошо знал свое дело. Он громко что-то крикнул и один из американских солдат вскинул к плечу гранатомет, как успел заметить Мельников, точь-в-точь как русский «Муха», и влепил гранату прямо в пулемет. Было хорошо видно, как пулемет взрывом разнесло на куски.

И еще на бегу успел заметить и одобрительно подумать Мельников: «Хорошо, пулемет принял на себя гранату, и взрыв не пошел в помещение. Вдруг там наши.»

Капитан прокричал американцу:

— Как войдем в двери, вы — направо, я с французами — налево, — Мельников взглянул на Полещука. — Полещук, с американцами ищи ученых!

Обгоняя Мельникова, первыми в двери вбежали два французских десантника. Один из них сразу же за дверями короткой очередью свалил террориста с автоматом «Узи».

Глаза капитана забегали по левой стороне помещения. Он был готов увидеть вооруженного террориста, дверь, куда надо было бежать, но увидел… Хинта. Тот то по-английски, то по-немецки, то по-французски кричал:

— Господа! Прошу ко мне!!! Там вход в тоннель, мы держим оборону!

Не раздумывая, Мельников бросился к ученому:

— Хинт, где Стрельцов, Левин?

— Они там! Быстрее, быстрее, быстрее, господа! Нельзя терять ни секунды. Если люди Керима закроют ворота, нам внутрь базы не попасть.

Мельников удивился. Хинт его явно не узнал.

«А, черт! — понял капитан, в чем дело. — Я же сбрил усы и бороду».

— Хинт, я — Мельников, ведите нас к тоннелю.

Лицо Хинта озарила радостная улыбка.

— О, Виктор! Я сразу вас не узнал. Как хорошо, что мы снова вместе.

— Здесь, в помещении, ученых нет?

— Нет. Стрельцов и Левин у ворот. Они отбиваются от террористов моими приборами и нуждаются в помощи.

Мельников повернулся к переводчику:

— Пошлите кого-нибудь за американцами, а мы — вперед за Хинтом.

Переводчик послал одного солдата за американским сержантом и его людьми, а сам, крикнув солдатам, чтобы они следовали за ним, бросился догонять Мельникова и Хинта.

Вскоре они оказались у массивной металлической двери, и Мельников сразу же увидел Стрельцова и Левина. Стрельцов держал в руках автомат «Узи», а Левин — изобретение Хинта. Они стояли по обеим сторонам двери и через проем вели огонь.

Мельников не стал дожидаться, пока ученые узнают его, и крикнул:

— Стрельцов! Левин! Это я — Мельников! Отойдите в сторону, теперь мы ими займемся! — и капитан повернулся к переводчику: — Гранату за дверь, и после взрыва — вперед!

Хинт, который за время нахождения в центре, неплохо выучил русский, пояснил:

— Виктор, впереди, через двести метров, главный тоннель и первая перемычка. Там держат оборону Дорно и Фор. Надо срочно прорываться к ним.

Один из французов приблизился к дверям и легким движением, словно играя в кегли, бросил за дверь гранату. Он явно хотел, чтобы граната разорвалась за дверью как можно ближе. Только громыхнул взрыв, как второй солдат бросил вторую гранату, но уже подальше.

«Ковровое гранатометание», — почему-то подумалось Мельникову и вспомнилась фраза «ковровое бомбометание».

После взрыва второй гранаты капитан повернул голову к другим солдатам, находящимся за спиной, и увидел, как к ним бегут Полещук и американцы.

— За мной! — крикнул капитан и бросился в черный дым, образовавшийся от разрывов гранат.

Через несколько шагов уже можно было различать путь. И все побежали быстрее. Мельников на ходу крикнул:

— Гранаты применять только в крайнем случае! Огонь вести только прицельный! — и услышав, как приказ повторился на французском и английском языках, добавил: — Из гранатометов стрелять только по моей команде!

Вот и перемычка. Около нее неподвижно лежат шесть человек. У самых ворот Мельников увидел Фора. Французский ученый неумело держал в руках автомат и стрелял в противоположную сторону.

Подбежав к огромным металлическим воротам, толщина которых была не менее метра, капитан, в первую очередь, спросил у Фора:

— Где Дорно?

— Он на той стороне. Нас атаковали с двух сторон. — Фор рукой указал на бездыханно лежавших людей: — Это моя работа!

— А где пульт управления перемычкой? Они не заблокируют вход?

— Нет. Мы вывели приборы из строя.

— Впереди есть еще перемычка?

— Да. Там тоже наши, — Фор оглянулся и, увидев солдат, воскликнул: — О, Виктор, вы поступили правильно, поспешив на помощь в сопровождении этих парней.

А солдаты один за другим проскакивали за ворота и, изредка постреливая, бросались вперед.

У следующей перемычки слышалась стрельба. Когда Мельников и присоединившийся к нему Полещук вместе с солдатами приблизились к перемычке, неожиданно погас свет. Наступило секундное замешательство.

У Мельникова внутри все похолодело. Как действовать в кромешной темноте?! Но тут в руках многих солдат вспыхнули фонари, и капитан облегченно вздохнул, мысленно похвалил руководителей операции — не забыли предусмотреть и такую ситуацию. Он даже не пытался разобраться, кто из ученых держал здесь оборону, и вместе с солдатами стремительно продолжал бег вниз по наклонному бетонному полу. Метров через двести при свете многих фонарей стало видно, что стены раздвинулись. Они оказались в огромном помещении. Чутье подсказывало: скорее всего, они уже в подводном сооружении. И в этот момент вдруг ярко вспыхнул свет. К Мельникову поспешно приблизился Стрельцов: