Старые долги - Фредди Ромм

– Да.

– Хорошо, спасибо.

Андрей не сомневался, что Волонтье врёт, дело не в пикниках, но пока не был готов предпринять какие-либо действия. Он вынул фотографию Вали и её дочки и сунул чуть не в физиономию допрашиваемому:

– Вам знакома эта женщина?

Волонтье вздрогнул и отпрянул, часто заморгал, после чего ответил отрицательно. Однако Андрея интересовал не ответ, а всё, что ему сопутствовало. Теперь детектив не сомневался: разумеется, этот парень видел Валю, а возможно, и приложил руку к её новому исчезновению.

– А этот человек? – Кароль предъявил снимок Семёна Сорокина. На этот раз Волонтье реагировал так, как естественно при виде незнакомца: нахмурился, присматриваясь, на несколько секунд отвернулся, припоминая, и только тогда отрицательно покачал головой.

– А мне можно посмотреть? – заинтересовался владелец магазина.

– О, разумеется! – и оба снимка перекочевали к нему.

– Этого парня я видел вчера! Несколько раз. Он покупал продукты и спрашивал, где продаются детские кроватки, – уверенно указал швейцарец на фото Семёна. Кароль невольно усмехнулся: вот так подставился Сорокин, теперь, при желании, взять его – вопрос часа-двух. Только стоит ли? Ладно, третью версию пока никто не отменял, но только после двух первых.

В дверях появились Жак и Дима.

– Очень вовремя! – кивнул им Андрей. – Жак, вызови коллег: я полагаю, есть все основания для задержания этого господина, – он кивнул на Волонтье.

– Что? – вскрикнул парень, бледнея на глазах. Жак кивнул шурину и вынул мобильный телефон.

– Не имеете права! – жалобно воскликнул Волонтье.

– Мы – нет, здешние полицейские – да. Жак, заодно спроси, сняли ли они отпечатки пальцев с мобильного аппарата. Если там отпечатки только Валентины и господина Волонтье…

Парень жалобно вскрикнул и бросился бежать. Дима мгновенно перехватил его, подсёк и надел наручники.

– Вы имеете право его арестовывать? – изумлённо воскликнул владелец магазина.

– Имеем право передать его здешней полиции, – пояснил Кароль. – Господин Волонтье, вы ещё можете изменить свои показания. Думаю, это в ваших интересах. Ведь вы сами выбросили свой мобильный телефон, после того, как с него позвонила женщина, которую вы сейчас отказались опознать – не так ли?!

Валя

Ещё не вполне придя в себя, Валя поняла, что явь её не порадует. Тело было словно чужое, руки не ощущались, изнутри головы напирала тупая боль. Женщина хотела позвать дочку, но язык отказался повиноваться. Собрав волю в кулак, она приказала себе не паниковать, а дождаться, пока органы чувств заработают в полную силу.

Глаза открылись сами. Темно. Валя облизнула губы – сухо.

– Аннет! Ты здесь?

Удалось повернуть голову. Дочка сидела справа. Вернее, полулежала, водя головой из стороны в сторону. Кровь мерно била в виски, и мир вокруг постепенно светлел. Оказывается, темноты не было с самого начала – просто стены вокруг тёмно-серые. А почему не удаётся сделать движение?

Постепенно Валя поняла, что привязана к тому предмету, на котором лежит. Её удерживали ремни – такие же, как те, которые используются для пристёгивания сумасшедших. Понемногу овладевая собственным телом и ворочаясь, женщина определила, что привязана за руки и ноги.

– Эй, кто здесь?

На этот раз призыв подействовал немедленно: откуда-то слева раздался лязг железа, и послышались шаги. Валя не без усилия повернула голову: к ней приближался человек в чёрном балахоне, от вида которого пленнице стало не по себе.

– Послушайте! Я могу заплатить выкуп! Сколько вы хотите?

Неизвестный в балахоне споткнулся и сделал странный жест, будто от неуверенности.

– Вы богаты? – спросил приглушённый мужской голос, и Валя почувствовала себя увереннее..

– Деньги у меня есть. У моих близких. Только свяжитесь с ними. Вам дать телефон?

Похититель помялся, затем кивнул. Валя продиктовала номера мобильных телефонов мужа и брата.

– А теперь дайте мне воды, пожалуйста.

– Да, сейчас.

Человек в балахоне вышел и почти сразу вернулся, держа пластиковую бутылку с водой.

– Вы меня развяжете? Иначе я могу захлебнуться.

– Вы здорово дерётесь, – вздохнул похититель. – Но попробую.

Он ослабил ремень, удерживавший правую руку пленницы. Тут же выяснилось, что опасения похитителя напрасны: рука затекла, почти не ощущалась, и поднять её женщина просто не могла. Человек в балахоне заботливо приложил горлышко к губам пленницы и осторожно наклонил. Благословенная влага пришла, наконец, в рот женщины, и та сделала несколько глотков. Похититель поспешно убрал бутылку.

– Спасибо. Как вас зовут?

– Зачем вам это?

– Чтобы нормально обращаться.

– Зовите меня Огюст. А каково ваше имя?

– Валентина. Скажите, Огюст, вы же сначала похитили нас не ради денег? Вы не знали, кто мы?

– Я этого и сейчас не знаю, но надеюсь, что вы не ошибаетесь и выкуп будет. Иначе не выйдет ничего хорошего.

– Вы можете сказать, какова была первоначальная цель нашего похищения?

– Не могу. Какая вам разница? Если будет всё в порядке – вернётесь с ребёнком домой.

– Деньги вы получите, не сомневайтесь.

– Вы же не француженка и не швейцарка?

– Да, я русская, но замужем за французом.

– Как получилось, что вы оказались в уединённом месте среди ночи, без документов?

Валя на мгновение задумалась, прикидывая, что следует говорить, а чего – нет.

– Вы не первый нас похитили.

– Вот как! А кто первый?

– Вряд ли вы его знаете. Он тоже русский, поселился в этих местах позавчера.

– Возможно, знаю. А он чего от вас хотел – денег?

– Нет… Другого.

Наверное, в тоне Вали было нечто такое, что заставило похитителя окинуть её мужским взглядом. Не дожидаясь дополнительных вопросов, женщина добавила:

– Вы правильно поняли.

– Кто вы по профессии? Только не уверяйте, что домохозяйка.

– Вы правы, я журналистка. Проводила журналистское расследование в отношении того человека, который меня похитил.

– И это его возбудило…

– Возможно, хотя к такому результату я не стремилась.

– Похититель оставил у себя ваши документы?

– Да, он рассчитывал, что так нам будет труднее бежать.

– Я бы на его месте подумал так же, – покачал головой Огюст. – Отсюда вывод: вас нужно связывать и запирать, чтобы всё было в порядке. И это в ваших же интересах, не то опять попадёте к кому-нибудь в руки.