Фантом - Николай Лузан

— Володя, что случилось?

— Не могу знать, Анатолий Алексеевич. Приказано вызвать на службу всех замов и вас, — ответил водитель.

— Наверно, Южная Осетия, — предположил Сердюк и, бросив взгляд на часы, поторопил:

— Давай, шустрее!

— Есть! — ответил Владимир и прибавил скорость.

Срезая повороты и не обращая внимания на знаки, он выжимал из машины все что можно. Через пятнадцать минут впереди возникла серая громада Лубянки. Обычно наглухо закрытые ворота на этот раз были широко распахнуты, и Владимир, притормозив на въезде, влетел во двор. В нем уже стоял десяток машин, среди них находилась BMW Градова. Сердюк на ходу открыл дверцу, поймал ногой землю и, срываясь на бег, влетел в подъезд. Контролер на вертушке, скользнув взглядом по нему, удостоверению, торопливо нажал кнопку на пульте. Створки кабинки распахнулись, Сердюк влетел в холл, не стал дожидаться лифта, зависшего где-то на шестом этаже, на одном дыхании поднялся на седьмой и ворвался в приемную. В ней дежурный и помощник разрывались между телефонами.

— Что война, Гена? — окликнул Сердюк дежурного.

— Похоже, так! — подтвердил тот и, прижав трубку к уху, потребовал: — Ты можешь доложить толком!

— Где? — Сердюк дернул за рукав Геннадия.

— Пока Южная Осетия! — обронил тот и продолжил теребить вопросами далекого собеседника.

— Вот же сволочи! — не сдержался Сердюк и, поправив разлохматившуюся прядь волос, вошел в кабинет Градова.

В нем находились заместители: генералы Юрий Шепелев и Николай Зайченко.

— Проходи, Анатолий Алексеевич! — махнул рукой Градов на свободный стул и вернулся к разговору по телефону.

По выражению его лица Сердюк догадался: положение в районе боев тяжелое. Голос начальника отдела по миротворческим силам в Южной Осетии подполковника Владимира Гридина был едва слышен. Он тонул в грохоте разрывов и отрывистых командах, далеким эхом звучавших в московском кабинете. Судя по ним, бой с грузинскими коммандос шел вблизи штаба 135-го батальона 19-й мотострелковой дивизии, располагавшегося в «южном лагере» миротворческих сил.

— Владимир Иванович! Владимир Иванович! Сколько можете продержаться? Сколько? — добивался ответа Градов. — Чт-о?! Ты это кончай! — и его губы исказила гримаса.

Зайченко не сдержался и выругался. Ручка, зажатая в мощном кулаке Сердюка, хрустнула, и на стол посыпались обломки. Шепелев заиграл желваками на скулах. А в голосе Градова зазвучали стальные нотки.

— Володя, выбрось это из головы! Не смей даже думать! Держитесь! Ты меня слышишь? Держись! С минуты на минуту будет решение о вводе в Южную Осетию 58-й армии. Так и передай всем! Россия вас не бросит! Это пока все, чем могу помочь.

— Чт-о? Не пори горячки! Береги себя и людей. Молодых под пули не бросай и…

В трубке что-то хрястнуло. Градова мотнул головой и, плотнее прижав ее к уху, потребовал:

— Повтори!

— Правильно! Другое дело! Еще раз прошу, головы под пули не подставлять! Держитесь! Авиация и десантники уже на поле и ждут приказа!

— Чт-о? Не сомневайся, свернем им башку!

— Георгий Александрович, последняя информация. На текущее время псковские десантники генерала Колпаченко находятся на борту. Двигатели разогреты, — сообщил Шепелев и, склонившись над мобильным телефоном специальной связи, принялся что-то уточнять.

Градов принял это к сведению и вернулся к разговору с Гридиным.

— Володя, десантники уже на крыле!

— Вот и молодец! Как обстановка у Рокского тоннеля?

— Нет связи?

— С какого часа?

— Так-так… — повторял Градов, его пальцы нервно забарабанили по столу — он искал выход.

— Георгий Александрович, там же должны находиться наши работники, — напомнил Зайченко.

Градов встрепенулся и снова обратился к Гридину:

— Владимир Иванович, кто из твоих у Рокского?.. Савельев! Ковалев!.. Когда последний раз выходили на связь?.. Два часа назад! И каково положение?

Слушая доклад Гридина, Градов сделал жест Шепелеву и распорядился:

— Юрий Дмитриевич, вывернись на изнанку, но свяжись с Савельевым или Ковалевым! Тоннель — это ключ! Если его закупорят, то хана!

— Уже пытался, на всех каналах сильнейшие помехи, — доложил тот.

— Работает только сотовая. Остальное все глушится, — уточнил Зайченко.

— Мерзавцы, специально оставили, чтобы слушать наши переговоры! — с ожесточением произнес Шепелев.

— Плевать, ищи на сотовом! Мне и директору надо знать ситуацию у тоннеля! — потребовал Градов.

— Георгий Александрович, так перехватят же!

— А потом поднимут вой и обвинят нас во всех смертных грехах, — заключил Сердюк.

— Да пошли они на… — взорвался Градов.

— Георгий Александрович, сейчас же займусь связью! — заверил Шепелев, поднялся из-за стола и поспешил на выход.

— Стой! — остановил Градов, и его голос задрожал от гнева. — Юра, прямым текстом сообщи Савельеву про 58-ю армию и десантников! Пусть мерзавцы слушают! Политесы закончились! Доигрались засранцы! Вмажем так, чтобы на всю жизнь запомнили!

— Понял, Георгий Александрович! — подтвердил Шепелев и ринулся в приемную.

Градов проводил его взглядом и снова обратился к Гридину:

— Ты все слышал, Владимир Иванович?

— Вот и молодец!.. Так и действуй! — одобрил Градов и, положив трубку, в сердцах сказал: — Как же так мы прошляпили? Как?!

— Выходит, информация об операции «Чистое поле» не была дезой и шантажом спецслужб Грузии, — вспомнил Зайченко о докладах, поступавших в департамент из подразделений военной контрразведки и ГРУ, находящихся в Абхазии и Южной Осетии.

— «Чистое поле»? — и голос Градова загремел в кабинете: — Подлецы! Ну нет, оно станет для них нечистым! Мы размажем на нем всю эту нечисть!

Так же как и Градова, гнев и возмущение душили Зайченко и Сердюка. В последнее время слово «война», звучавшее в этом кабинете, казалось им очередным блефом закусившего удила президента Грузии Саакашвили. Они гнали прочь саму мысль о том, что грузинское руководство решится на подобную авантюру. Но скупые строчки докладов Гриднева из Южной Осетии и Быстронога из Абхазии, буквально сочившиеся кровью, усиливали ощущение приближающейся катастрофы на Южном Кавказе. Его не развеяли умиротворяющие заявления хозяина Саакашвили — президента США Буша и подпевавшего ему министра иностранных дел Германии Штайнмайера. В июне-июле 2008 года он челноком сновал между Москвой, Сухумом и Тбилиси. В результате напряженных дипломатических переговоров на свет появился так называемый План Штайнмайера. Казалось бы, был сделан серьезный шаг в разрядке напряженности на Южном Кавказе. Так думали те, кто питал иллюзии в отношении режима Саакашвили и вскормивших его западных «спонсоров». Военные контрразведчики, находившиеся в Южной Осетии и Абхазии, получали иную информацию.