Посмертный портрет - Нора Робертс

– Гм-м… Ты когда-нибудь был в Колумбийском университете?

– Нет. Терпеть не могу школы. Всякие.

– Я тоже. Это для меня чужая планета. Я чувствую, что не врубаюсь, и поэтому боюсь что-нибудь упустить. Взять хоть эту профессоршу. Почему она читает курс по фотографии? В деньгах она не нуждается, а если любит фотографировать, то почему не делает этого ради собственного удовольствия?

– «Кто не может, тот учит». Слышала такую поговорку?

Ева недоуменно свела брови.

– Черт побери, как можно учить тому, чего не умеешь сам?

– Не имею ни малейшего представления. Может быть, ей просто нравится учить. Такое бывает.

– Одному богу известно, почему. Люди все время задают тебе вопросы, требуют ответов, одобрения, чего угодно. Какая радость постоянно иметь дело с тупицами, умниками и зазнайками? Которые потом получат работу и будут зарабатывать намного больше того, кто учил их ремеслу.

– То же самое можно сказать про копов. – Рорк быстро погладил ямочку на ее подбородке. – Когда я закончу свои дела, то с удовольствием помогу тебе. Конечно, если к тому времени у тебя не пропадет охота.

– Думаешь, слабо? Посмотрим!

Оказавшись у себя в кабинете, Ева первым делом включила кофеварку, потом подошла к письменному столу, положила на него дискеты из компьютерного клуба и рассеянно взяла в руки статуэтку богини, подаренную ей матерью Пибоди.

«Может быть, она действительно принесет мне счастье», – подумала Ева, поставила статуэтку на место и вывела изображение на экран.

Первый час она потратила на изучение беспорядочного движения толпы. Тусклое освещение, в углах полумрак, на танцплощадке давка и теснота… Если бы она искала кого-то персонально, то для этого потребовались бы маги и волшебники из ОЭС. Но пока что Ева не видела ничего, кроме потока приходивших и уходивших молодых людей.

Стив Одри сказал правду: он действительно ушел в девять вечера, когда началось световое шоу и музыка стала оглушительной. Он хорошо делал свое дело – много болтал с клиентами, но заказы их выполнял без задержки.

Ева заметила, что большинство посетителей приходили либо парами, либо компаниями. Одиночек почти не было, а ей казалось, что убийца должен был быть один. Он не мог прийти сюда с подружкой.

Когда Еве попадались одиночки, она делала пометку на дискете – и вдруг увидела Диего. Она готова была держать пари, что это он. Коротышка в красной шелковой рубашке, штучных брюках и ботинках на высоких каблуках, он явно воображал себя богом.

Некоторое время Ева следила за тем, как он разглядывал толпу, словно кого-то разыскивая, потом остановила изображение, увеличила сектор и начала изучать его лицо. Он мог бы показаться очень красивым тем, кто любит хорошеньких мальчиков с претензией на мужественность. В любом случае, стоило познакомиться с ним поближе.

Так или иначе, одно Ева знала точно: кто-то из посетителей этого клуба переслал фотографии Надин. Кто-то прошел через этот свет и тени, ввел данные в один из компьютеров, набрал служебный код и отослал их.

Пока специалисты ОЭС будут проверять каждый компьютер и искать неизвестно что, тот, кто убил Рэйчел Хоуард, подготовит следующий портрет…

«Я полон энергии. Без преувеличения могу сказать, что я преобразился. Точнее, родился заново. Теперь она во мне, и я чувствую в себе ее жизнь! Должно быть, такое чувство испытывает женщина, ощутив в своем чреве ребенка. С той лишь разницей, что она не нуждается во мне, чтобы жить, расти и развиваться. Она уже существует – полностью сложившаяся и законченная.

Когда я двигаюсь, она двигается. Когда я дышу, она дышит. Теперь мы одно, и так будет всегда.

Я дал ей бессмертие. Разве это не самая великая любовь?

Каким странным взглядом она смотрела на меня, когда я остановил ее сердце… Я прочитал в этом взгляде, что она все знала. Она понимала. И обрадовалась, когда я впитал в себя ее сущность, и ее сердце забилось снова.

Чтобы отныне биться всегда.

Посмотрите, как она выглядит на портретах в созданной мною галерее! Она никогда не постареет, не будет страдать и ощущать боль. Навсегда останется красивой девушкой с чудесной улыбкой. Это мой дар ей. В обмен на ее дар мне.

Но этого мало! Я снова должен почувствовать этот поток света и вручить мой дар той, которая его заслуживает!

Скоро. Очень скоро моя личная галерея пополнится новыми портретами. Мы соединимся – Рэйчел, я и все остальные.

В один прекрасный день мир познакомится с моим полным дневником, а не с короткими отрывками из него. Многие станут недоумевать, ругать и, даже проклинать меня. Но слишком поздно.

Ибо тогда имя мне будет – легион».