Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Молчи лучше, – отмахнулась Катя.

– Еще раз доброе утро, – заоралКостя, – вы проснулись? Мы тоже. У нас в эфире только что был великий,незабываемый, потрясающий, суперский Андрей Хренов.

– Ну вот, – вздрогнула Катя, –сглазила ты, вот он уже и не Антон.

Костя вздрогнул, очевидно, кто-то из съемочнойгруппы указал ведущему на ошибку, потому что тот занавесился такой ослепительнойулыбкой, что я на секунду зажмурилась. Все тридцать два зуба Константина,безупречно белые и ровные, заполнили экран.

– Итак, спасибо Антону! Огромное, от всехвас! Будем надеяться, что АНТОН Хряпов еще не раз придет к нам и поделитсясвоими мыслями. А сейчас небольшая реклама!

– Вау, – взвизнула Ника, –Хряпов! Ну Костя, блин! Суфлер прочитать не может. Ах-ах, Антон! Вы были супер.

Я вжалась в кресло, с опаской наблюдая, какактер вдвигается в комнату. Нике, Кате и Леше хорошо, а мне сейчас вести вниз разъяренногопарня. Угадайте, кто будет бит сначала за Андрея, потом за Хряпова, а уже потомза то, что звезду ни свет ни заря приволокли в студию, сунули на три минуты подкамеру и не дали сказать ничего, кроме разнотонального «э»? Наверное, следуетпопросить Олега достать мне каску и бронежилет.

– Ну как? – неожиданно благодушнопоинтересовался Хренов.

– Вау! Гениально, – сообщила Катя.

– Вы наш лучший гость, – подхватилЛеша.

– Такая глубина мысли, – покачалаголовой Ника, – невольно задумаешься о смысле жизни. У нас в эфире умныелюди редкость.

– Мне показалось, что я недостаточночетко сформулировал свою позицию, – вздохнул Антон.

– Супер!

– Потряс!

– Нет слов!

– Невероятно, замечательно, –вырвалось у меня.

– Ах, обманываете, я выгляделидиотом, – кокетничал Хренов.

– Никогда!

– Супер!

– Нет слов!

– Я мало времени был в эфире, –бубнил Антон.

– Супер!

– Нет слов!

– Не успел про новый сериалсказать! – тянул Хренов.

Катя пнула меня ногой.

– Виола, проводи гостя, он занятойчеловек, не может на нас свое драгоценное время тратить. Огромное, невероятноеспасибо вам, Антон!

– Собственно говоря, я никуда особенно ине спешу, – воскликнул Хренов, – могу кофе попить, рассказать о своихпланах!

Ника отвернулась к зеркалу, Леша засунул нос вкружку, Катя заморгала, и тут в комнату с воплем: «Надеюсь, этот идиот ушел?» –ворвался Костя.

Увидав Антона, ведущий выставил зубы наружу.

– О… о, вы были великолепны!

– О каком идиоте вы сейчасговорили? – насторожился Хренов.

В гримерке повисла тревожная тишина, Костяпопытался улыбнуться еще шире, уголки его рта уткнулись в мочки ушей.

– О… о…

– Нет, – осенило меня, – идиотеще не появился, он будет в самом конце.

– Это кто? – продолжал выспрашиватьАнтон.

– Актер, который сыграл одну из ролей втелесериале по книге Достоевского «Идиот», – с самым честным видом совралая.

Костя с огромной благодарностью глянул в моюсторону.

– Знаете, Антон, – проникновенносказал он, – наверное, неприлично так говорить, но нам всем, абсолютно всембез исключения, кажется, что вы бы в главной роли в «Идиоте» смотрелись лучшевсех.

Хренов скривился.

– Да уж! Некоторые режиссеры зовутвсяких! Только я бы не пошел в этот сериал. Не царское дело в мыле играть, немой формат. На «Крысу» я согласился лишь по одной причине, там глубокофилософская, психологическая драма. А в «Идиоте» играть нечего. Всем заранеесюжет известен. Она бросится под поезд! Никакой тайны! Зритель от скуки умрет.

– Под поезд? – изумиласьНика. – Кто?

– Ну… эта… господи, как ее зовут, –защелкал пальцами Хренов.

– Наташа Ростова, – подсказал Костя.

Катя прыснула.

– Ой, не могу! Еще скажи Татьяна Ларина!

Ведущий поморщился.

– Вечно ты надо мной подшучиваешь, толькоя высшее образование имею. Татьяна Ларина у Пушкина, в поэме «Мцыри».[1]

Ника закашлялась, а Хренов воскликнул:

– Ее звали Анной!

– Карениной? – уточнила Катя.

– Во, точно! – обрадовалсяАнтон. – Ну и скажите, кого мне там играть было? Ее мужа? Он старик!Брата? Так его в начале убивают.

– У Анны не было брата, – со знаниемдела заявил Костя. – Только любовник, Вронский, супруг Каренин и маленькийсын.

Хренов заморгал.

– Да? Ты что-то путаешь. Имелсябрательник, его на войне убили, ну той, с Наполеоном.

Я вздохнула. Может, Хренов имеет в виду ПетюРостова из романа Льва Николаевича Толстого «Война и мир»?

– Нет, – вдруг ожил Костя, –эта роль не ваша, маленький эпизод! Если уж мы говорим об «Идиоте», то вамследовало браться за основного персонажа, Гринева!

– Кого? – захихикала Ника.

Костя с укоризной посмотрел на гримершу.

– Ну ты даешь! Классику знать надонаизусть. Был там такой парень, служил офицером, познакомился с ЕмельяномПугачевым, влюбился в дочку своего начальника, она потом его из тюрьмывытаскивала, к императрице ездила.

– Это «Капитанская дочка», повестьПушкина, – сообщила Катя.

Хренов и Костя переглянулись, засмеялись,потом Антон сказал:

– Поймать нас хочешь, шутница! ПовестьПушкина! Всем же известно, что он стихи писал!