Сотвори себе мир - Чингиз Абдуллаев

Клаус Хоффман был его давним и хорошим знакомым, именно он впрошлом году стал заместителем начальника местного управления БНД по Баварии итеперь мрачно слушал Крюгера, честно рассказавшего, как именно Гертрудапроникла в компьютер. Он только не назвал ее имени, посчитав, что этонеобязательно говорить сторль высокому руководителю контрразведки, как Хоффман.

Давний знакомый был старше его на десять лет и почти всюсвою жизнь трудился в органах БНД — сначала на севере, в Гамбурге, а затемперебрался в Мюнхен, где и работал последнюю четверть века. Именно благодаряего непосредственной помощи Крюгеру удалось пробить кандидатуру Нигбура дляработы в своем отделе. Хоффман имел идеальный формы чистый череп и резкие,тяжелые черты лица, словно вылепленные из глины. Он привычно курил трубку,слушая Крюгера.

— Значит, тебе нужно знать, кто мог стрелять в Риддля? —уточнил он в конце.

— Да, — подтвердил Крюгер, — понимаешь, я не верю вслучайную гибель Риддля. Его застрелил кто-то из профессионалов с той стороны.И теперь это оружие всплыло. Именно из него стреляли в автомобиль Штенгеля.Представляешь, через сколько лет всплыло это оружие?

— Уже проводили экспертизу?

— Конечно. Эксперты уверены, что это тот самый «скорпион». Японимаю, что он мог за эти годы поменять своего владельца, но уж слишкомпрофессионально была срежиссирована смерть Штенгеля. Значит, действовалпрофессионал.

— Бывший профессионал, — машинально уточнил Хоффман.

— Может быть, — согласился Крюгер, — но я должен на неговыйти. Три убийства подряд. Это слишком много.

— Я все знаю, — недовольно признался Хоффман, — нас просилитоже подключиться к этому расследованию. Все-таки Штенгель был довольно известнымчеловеком в Мюнхене и так нелепо погиб. Но у нас не было никаких подозрений. Онбыл кристально честным человеком. Мы проверяем всю его жизнь, день за днем. Онне мог быть связан с погибшей женщиной из России.

— Мне самому так кажется, — уныло кивнул Крюгер, — но именноон заказал номер для фрау Шварц в отеле. У меня есть даже свидетели. А вотпочему он это сделал, я тоже понять не могу. Что у них общего?

— Я пошлю запрос в Берлин, — согласился Хоффман, — может,они что-нибудь нам дадут по поводу смерти Риддля. Но на особую удачу ненадейся. Все-таки столько лет прошло.

— Понимаю, — согласился Крюгер, — но мне нужно знать, какпогиб Риддль. Мне нужно знать, кто был его убийцей, какая служба в ГДР, ктостоял за этим убийством. Так легче будет выяснить, кто именно стрелял вШтенгеля.

— Конечно, «Штази», — пробормотал Хоффман. — Может, человекаони тебе и не назовут. Но скажут, какой отдел вел операцию против нашегоагента. Тебя устраивает это?

— Вполне. В отделе были люди, многие из которых еще живы.

— Тогда договорились, — согласился Хоффман, — я пошлю запросв Берлин, постараюсь узнать какие-нибудь подробности гибели Риддля.

— Да, это нам очень поможет, — благодарно кивнул Крюгер.

— Как там наш протеже? — вдруг спросил Хоффман. — Тебя неочень подводит этот бывший коммунист с Востока?

— Нигбур никогда не был коммунистом, — терпеливо объяснилКрюгер, — просто служил в криминальной полиции.

— Помню, помню, — добродушно взмахнул трубкой Хоффман, — ненужно сразу так бурно реагировать. Ты, кажется, отправил его в Москву?

— Вы и об этом знаете?

— А как ты думаешь? Он бывший полицейский режима Хонеккера.Думаешь, мы можем оставить его без должного контроля?

— Он хороший полицейский, — мрачно заметил Крюгер.

И без того плохое настроение стало просто отвратительным.

— На здоровье, — согласился Хоффман, — пусть работает. Но мыбудем держать его в поле зрения. Как и всех остальных бывших «специалистов» сВостока.

Возвращаясь в свой офис, Крюгер чувствовал какой-тонеприятный осадок от этого разговора. Позвонил Мюллер. Ему не удалось ничегонайти за весь день, и он сильно нервничал. Повторная экспертиза подтвердила,что автомобиль Штенгеля врезался в грузовик после выстрела, произведенногонеизвестным снайпером.

После него в кабинет Крюгера вошел Дитц и долго рассказывало результатах проверки показаний фрау Виммер. Ничего нового обнаружить неудалось. Все, о чем говорила фрау Виммер, полностью подтвердилось. РасстроенныйКрюгер попросил Дитца пригласить для завтрашнего допроса герра Хетгесса и фрауВальман из Интерпола. Может, они все-таки сумеют объяснить, что связывалопримерного полицейского Штенгеля и такого человека, как Ирина Шварц.

Через пять часов после их разговора, уже совсем поздновечером, наконец позвонил Хоффман. Голос у него был обычный — спокойный иглуховатый.

— Мои ребята кое-что нашли, — сообщил он Крюгеру. — Тыможешь прямо сейчас приехать ко мне?

— Прямо сейчас? — изумился Крюгер. — А что случилось?

— Я не могу говорить об этом по телефону, — услышал он вответ и сразу согласился.

— Дитц, — закричал Крюгер, выбегая из кабинета, — будетзвонить из Москвы Нигбур, пусть оставит свой телефон.

— Хорошо, — кивнул его помощник.

До здания местного отделения БНД Крюгер добрался довольнобыстро. В этот раз повезло, было меньше машин, чем обычно. Запыхавшись, онподнялся в кабинет Хоффмана.

— Что-нибудь узнали новое? — спросил он, открывая дверь.

— Кое-что, — ответил в своей обычной невозмутимой манереХоффман.

Крюгер подошел к столу, взял стул, опустился на него,приготовившись слушать собеседника.

— В общем, так, — сказал Хоффман, зажигая свою трубку, —Йозеф Риддль не сотрудничал с нашей разведкой… — Крюгер замер. Хоффманнеторопливо раскурил трубку и продолжил: — Он не сотрудничал. Он былсотрудником нашей разведки. И против него действовало особое подразделение«Штази» «С-21». У нас есть предположение, что при переходе границы егозастрелили именно сотрудники этого подразделения. Практически он был уже на нашейстороне. Пограничники ГДР в таких случаях не стреляли — боялись международныхскандалов. Они стреляли, когда беглец был либо на их территории, либо внейтральной зоне. Но вот так нагло они не действовали. Эксперты тогдапосчитали, что Риддль имел довольно секретную информацию, о которой не должнобыло узнать руководство нашей разведки. Поэтому его и убили уже на нашейстороне. Но выстрел был произведен с другой стороны. Это видно по характеруранений самого Риддля.

— Что это за отдел «С-21»? — изумился Крюгер. — Насколько язнаю, у них в разведке было двадцать отделов.

— Это было специальное подразделение, занимавшеесяустранением неугодных свидетелей и агентов.