Торт от Ябеды-корябеды - Дарья Донцова

Валентина зажмурилась.

– Пожалуйста, уберите его.

– Почему? – тихо спросил владелец агентства благотворительной помощи невинно осужденным.

– Тошнит, когда его вижу, – объяснила посетительница.

Экран погас.

– Открывайте глаза, – разрешил Кирилл, – снимка нет.

– Спасибо, – шмыгнула носом Валя.

– На допросе вы тоже отказались смотреть на бисквит, который сделали, – напомнил Кирюша. – Почему?

Юркина опустила голову.

– Следователь прямо на стол фотку выложил, спросил: «Знакомая вкусняшка?» И меня стошнило!

– Ясно, – протянул наш психолог Владимир Кравцов, который до сих пор сидел молча. – Вы конфеты любите?

– Да, – прошептала Валя.

– Какие? – решил уточнить Кравцов. – Шоколадные?

– Да, – прошелестела Юркина.

– Покупаете их часто к чаю? – не отставал Володя.

– Нет, – ответила Валентина и неожиданно пустилась в объяснения: – Самыми хорошими для меня раньше были трюфели «Экстра». Они не круглые, прямоугольные, маленькие такие кирпичики. Когда только замуж вышла, один раз принесла их для всех. Зарплату получила, зашла в кондитерский магазин, а там эти конфеты. Решила угостить Зинаиду и остальных, высыпала в вазочку, на стол поставила…

Юркина вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Лена увидела «лодочку» с трюфелями, выговор мне сделала: «С ума сошла? Николай Петрович болен диабетом, нам с Ромой худеть велено». Я расстроилась, ответила: «Думала всех дорогим шоколадом угостить, хотела как лучше». «А получилось как всегда, – рассмеялась Лена. – И трюфели редкое лакомство только для нищих. Нам они по карману, сами купить можем».

Валя выпрямилась.

– Обидно, конечно. Угоститься Елена не захотела, обозвала меня нищей. И теперь не могу любимые конфетки покупать.

– Вы трюфели сейчас почему не берете? – решил докопаться до сути Володя. – Они неприятное воспоминание о том разговоре?

– Ага, – по-детски ответила женщина, – тошнит от их вида.

– Можете описать торт, в который вкололи слабительное? – попросил Владимир.

– Бисквитный, круглый, – начала перечислять наша клиентка. – Три коржа. Прослойка – малиновый, клюквенный и клубничный заварной крем. Верх – глазурь. Еще из кондитерского мешка выложила двенадцать маленьких башенок по кругу, тринадцатую поместила в центре. Соответственно, такое же количество кусков порционных. Крем белковый выкладывала, когда тортик был почти полностью готов. Всего пять-семь минут ему еще предстояло стоять. И можно было вынимать.

– Понимаю, как вам сейчас нелегко, – не утихал Владимир, – но перед нами фото, которое сделал один из экспертов. Я смог насчитать только двенадцать кусков. Они уже нарезаны.

Володя взял указку.

– Вернее, на блюде осталось восемь штук и центральная, круглая часть. По пустым местам на большой тарелке понятно, что съели три ломтя. Восемь плюс три – одиннадцать. Двенадцатый – в центре торта. Не вижу следов тринадцатого! Где он?

– Съели! – решила я.

– Давайте спокойно рассмотрим сладкое, – предложил Степан. – Оно выглядит аккуратно, заранее нарезано на равные куски. Башенка в середине находится на «острове», центральная часть вырезана, но оставлена на месте.

– Так всегда поступают, когда не хотят портить центр, – объяснила Валя. – Туда часто помещают фигуры из шоколада, печенья. К нему лучами примыкают куски. Круглый кусок с украшением подносят самому почетному гостю.

– Трех радиальных порций нет, – продолжил Степан. – Если мы представим, что торт цел, то становится ясно, что в нем всего одиннадцать кусков. Вместе с центром – двенадцать. Вы на какой-то ломоть поместили две порции башенок из крема?

– Нет, – возразила Валентина. – Бисквит разделила на двенадцать частей, но не резала, просто линии наметила!

– Может, забыли? – улыбнулся Кирюша. – Давно дело разворачивалось.

Щеки Юркиной вспыхнули огнем.

– Нет! Разве такое можно из памяти выбросить? Я задумала украсить бисквит тринадцатью порциями взбитых сливок. Хотела, чтобы свекровь обязательно съела хоть немного. Зинаида считала чертово число счастливым для себя. Она родилась тринадцатого и свадьбу с Николаем Петровичем попросила назначить на ту же дату. Сыновья у нее на свет тоже появились в дьявольский день, но в разные года.

– Надо же так подгадать, – восхитился Кирилл. – Захочешь, а не получится. Жене моей врач сказал, что ей рожать пятого октября. Вера изо всех сил старалась родить на неделю раньше. И все равно дочка у нас пятого появилась, в день рождения тещи. И такая обида теперь у матери супруги, каждый год говорит: «Отняли у меня праздник!» А Зинаида рожала два раза, и оба – тринадцатого.

– Так она доктору заплатила, чтобы стимуляцию сделали, – пояснила Юркина.

– Ух ты, мы не додумались, – расстроился Кирюша.

– Но на фото торт определенно на двенадцать порций, – повторил Степан, – восемь на блюде, плюс центр, остатки двух на одной тарелке и еще одна тарелка грязная. Глядя на сам торт, понимаешь, что кусков было двенадцать. Валентина, вы хотите узнать правду? Если вы не имели желания лишить жизни ни свекровь, ни невестку; если вас несправедливо осудили – тогда посмотрите на фото торта! Прямо сейчас!

Юркина закрыла лицо ладонями, потом осторожно раздвинула пальцы и замерла.

Когда молчание затянулось, Степан задал вопрос:

– Ну как?

– Можете сказать, посыпаны ли взбитые сливки корицей? – тихо поинтересовалась Валя.

Фото на экране увеличилось.

– Точно утверждать, что мелкие точки на башенках – именно эта специя, не могу, – ответил Кирилл. – Способен лишь уточнить: белые сооружения, предположительно, из белкового крема, покрыты порошком коричневого цвета, похожим на корицу.

– Зинаида Яковлевна очень любила эту пряность, – прошептала Валентина.

– И поэтому вы ее использовали? – поинтересовался Степан.

– Нет, – всхлипнула Юркина. – У меня от высушенной коры коричника ^[2] начинается аллергия. Конечно, следовало натереть порошка. Зинаида прямо фанатела от него! В кофе кидала, в чай. Николай Петрович говорил: «Если в дрова палочки засунуть, Зина деревяшки сгрызет». Но я себя пожалела, не стала использовать размолотый коричник. И… там… на бисквите… орешки еще сверху. Кедровые, очищенные.

– Верно, – не стал спорить Кирилл. – На них у вас тоже резкая реакция?

– Нет, люблю их, – быстро заговорила Валентина. – Есть продукты, которые сами по себе хороши. Но когда их используют, например, для выпечки, они перебивают весь вкус блюда. Кедровые орешки из таких, их следует очень экономно расходовать, и они совершенно не подходят для этого торта. И грецкие тоже. Арахис – тем более. Но…