Красная шкатулка - Рекс Стаут

Глядя на них, я лихорадочно соображал, ибо случай казался безнадежным. Налицо были все симптомы опасного рецидива. У Вулфа давно уже не случалось подобных приступов, и этот мог затянуться на неделю, а то и больше. Общаться с ним в таком состоянии — все равно что разговаривать с фонарным столбом. Вот почему, когда мы вели дело, я остерегался выходить из дома и оставлять его наедине с Фрицем. Эх, часом бы раньше вернуться от Макнейра! Теперь же болезнь зашла слишком далеко. И о причине на этот раз нетрудно было догадаться: он не ждал ничего хорошего от своей затеи. Кашу заварил, а расхлебывать ее предоставил нам с Кремером.

Я скрипнул зубами и подошел к столу. Вулф продолжал разглагольствовать, и даже Фриц не взглянул на меня.

— Вы что, собрались ресторан открыть? — Ноль внимания. — Докладываю: сорок пять человек съели конфеты из предложенных нами коробок, и все скончались в страшных мучениях. Кремер мертв. Г. Р. Крэгг тоже. Вместе с ними отправились на тот свет обе юные богини. Да и меня что-то подташнивает.

— Помолчи, Арчи! Автомобиль у подъезда? Фрицу придется съездить кое за чем.

Я знал, что, если начнется доставка припасов, у меня не будет ни малейшего шанса остановить болезнь. Я также знал, что ни уговоры, ни угрозы уже не помогут. Я в отчаянии перебирал в уме все слабости шефа и, кажется, нашел.

— Вот что, — перебил я его. — Я, конечно, не могу отменить это фантастическое пиршество. Но тогда мне…

— …Но перец ни в коем случае не душистый, — говорил Вулф Фрицу. — Попытайтесь раздобыть на Салливан-стрит перуанский стручковый…

Дотронуться до Вулфа я, естественно, не посмел, но, нагнувшись вперед, проревел ему в лицо:

— В два часа сюда явится мисс Фрост — что я ей скажу? Вы же велели мне вызвать клиентов — разве не так? И вообще — мужчина вы или кто? Конечно, если отбросить правила элементарной вежливости…

Вулф умолк, сжал губы и, медленно повернув голову, поднял на меня отрешенный взгляд.

— Мисс Фрост? Кто это? — спросил он очень спокойно.

— Мисс Елена Фрост. Дочь миссис Эдвин Фрост, кузина нашего клиента мистера Луэллина Фроста, племянница мистера Дадли Фроста. Вспомнили?

— Не верю! Это ловушка.

— Еще какая! — Я выпрямился. — Ну что ж, всякому терпению есть предел. Когда она придет, я скажу, что, к сожалению, превысил полномочия, пригласив ее сюда. Фриц, обедать я не буду.

Я резко повернулся и пошел в кабинет. Там я сел за стол и достал из кармана листки с именами, пытаясь сообразить, сработает моя уловка или нет и что делать, если сработает. Затаив дыхание, я прислушивался к тому, что делается на кухне, и для виду раскладывал листки.

Прошло по меньшей мере две минуты, прежде чем оттуда послышалось какое-то движение, звук отодвигаемого Вулфом кресла, потом его приближающиеся шаги. Занятый листками, я даже не заметил, как он появился в кабинете, прошел к столу и опустился в кресло. Я продолжал возиться с бумажками. Наконец он прервал молчание и заговорил — причем таким невинным тоном, что мне захотелось хорошенько стукнуть его:

— Значит, из-за какой-то молодой особы, к тому же отъявленной лгуньи, я должен менять все свои планы? Или, по крайней мере, переносить их?

Я не отвечал, и тут он взорвался:

— Мистер Гудвин! Вы меня слышите?

— Нет, — ответствовал я, не поднимая головы.

Он помолчал, потом вздохнул и сказал нормальным тоном:

— Ну ладно, Арчи. Рассказывай, что там было.

Теперь все зависело от меня. Первый раз мне удалось погасить вспышку заболевания, когда оно уже прошло стадию составления меню. Но дело еще могло обернуться и так, что, стараясь избавиться от головной боли, я подставил голову под топор. Однако отступать было некуда, и единственное, что мне пришло на ум, — это ухватиться за тоненькую ниточку, которая замаячила передо мной сегодня утром у Макнейра, и попытаться всучить ее Вулфу, выдав за стальной трос.

— Говори, я слушаю, — сказал он, полузакрыв глаза. Я прекрасно понимал, что он полон подозрений, и нисколько не удивился бы, догадайся он о моей затее сразу. Утешало одно: обратно на кухню он не сбежал.

— Говорить особенно нечего. Почти пустой номер, — начал я, собирая листки. — Кремер от злости вот-вот лопнет, как нарыв на носу. Само собой, он понятия не имел, что я смотрю, какие конфеты они берут. Думал, может, кто выдаст себя жестом или словом. Тут, естественно, полный провал. Добрая треть участников перепугалась до смерти, половина заметно нервничала, многие просто взбеленились. И только несколько человек вели себя как ни в чем не бывало. Вот, собственно, и все. Кремер с Диксоном следили за выражением лиц. А я, согласно указаниям, смотрел больше на руки и записывал, кто что берет. — Я еще раз перелистал бумажки. — Миндальные взяли семь человек. Один даже две штуки.

— Ну и? — Вулф потянулся к звонку: захотел пива.

— Ну и записал все. Вот что я вам скажу. Не очень-то я силен в таких вещах — вы это знаете, и я тоже. Да и кто вообще силен? О вас речи нет, вы — исключение, хотя бы из-за неподвижности. Но кое-что я все же соображаю. Шестеро из тех, кто взял миндальные конфеты, по-моему, вне подозрений. Я видел, что это за люди, как они держались. Но вот седьмой… тут у меня такой уверенности нет, хотя, может, он просто чувствовал себя плохо, он ведь сам говорил, что организм пошаливает. Так вот. Кремер все организовал честь честью. Никто не знал, что происходит в примерочной, пока сам не попадал туда. Его люди специально за этим присматривали. И все-таки Бойден Макнейр повел себя чудно. Когда я протянул ему коробку и попросил взять конфету, он оторопел. Многие другие тоже терялись, но не так. Потом собрался с духом и потянулся за конфетой. Почти прикоснулся пальцами к миндальной, но тут же отдернул руку и взял шоколадную. Я ему времени на размышление не давал, тут же попросил выбрать еще одну. На этот раз он дотронулся до двух других, а потом все-таки взял миндальную. Третий раз не колебался совсем — схватил помадку.

Фриц принес Вулфу пиво, а меня одарил недовольным взглядом. Шеф откупорил бутылку и, наливая стакан, промурлыкал:

— И какой же вывод, Арчи?

— Вывод такой, — я бросил листки на стол, — у Макнейра повышенная реакция на миндаль. Примерно как у работяги вроде меня повышенная реакция на жалованье, а у такого, как вы, — на вкусные блюда. Туманный вывод, согласен. Но ведь для того вы меня туда и посылали, чтобы узнать, кто из этой оравы чем-то выдаст себя. Например, покажет, что миндальные конфеты для него милее других. Макнейр именно это и показал — если я не прав, значит, я просто прирожденный секретарь-машинистка, хотя и печатаю не десятью пальцами.

— М-да. — Вулф допил пиво и откинулся в кресле. — Мисс Елена Фрост, как утверждает наш клиент, зовет Макнейра дядя Бойд. Кстати, Арчи, тебе известно, что я тоже дядя?

Он прекрасно знал, что мне это известно, поскольку каждый месяц я печатал его письма в Белград. Ответов, разумеется, не было. Вулф закрыл глаза и застыл: это его мозг начал работать в усиленном режиме. Да и мой трудился вовсю. Надо было срочно придумать благовидный предлог, чтобы смотаться отсюда и, рванув на автомобиле на Пятьдесят вторую улицу, выкрасть Елену Фрост. Макнейр меня пока не интересовал. Мои подозрения — это был единственный крючок, которым я разжился в городе, на него я надеялся подцепить большую рыбину. Теперь удочку держал в руках Вулф, а вот упомянутое мной свидание, назначенное на два часа… Господи, помоги мне!