Ночные звонки - Кей Хупер

У отца Джипси было одно непревзойденное достоинство: он знал, что иногда лучше не задавать вопросов.

В гостиной послышались голоса. Выйдя туда, Джипси столкнулась с матерью и Чейзом. У Чейза был такой растерянный вид, что Джипси едва не расхохоталась.

Матери и дочери порой выглядят как сестры; Джипси и ее мать были похожи, как близнецы. Тот же рост, тот же вес, те же черные кудри и огромные серые глаза. Даже одеты одинаково — обе в свитерах и джинсах. Мало того — свитер на Ребекке был точно того же цвета, что и на дочери!

Ребекка Тейлор, урожденная Торн, выглядела удивительно моложаво. Если бы не серебряная прядь на левом виске, ее было бы не отличить от дочери. Другим был и ее голос — низкий, хрипловатый, полный степенного достоинства, приходящего с годами. Двигалась Ребекка быстро, но плавно, и Джипси рядом с ней казалась непоседливой девчонкой.

— Привет, мама! — поздоровалась Джипси и обняла мать. — Я вижу, с Чейзом ты уже познакомилась.

— Да. Джипси, тебе стоит поговорить с Корсаром. Что за привычка — воровать ключи!

— Обязательно, мамочка. — Джипси подавила смех и повернулась к отцу. — Папа, это Чейз Митчелл. Чейз, познакомься — Аллен Тейлор, мой отец.

Чейз машинально протянул руку. С лица его не сходило глубокое изумление.

День прошел словно в сказке. Родители Джипси обладали драгоценным талантом: куда бы ни занесла их судьба, они тут же устраивались как дома. Кроме того, им, несомненно, понравился Чейз. А Чейзу — они. Он все еще открывал рот при виде Ребекки — особенно когда Джип-си стояла рядом, — однако вскоре освоился и разговаривал с Тейлорами как со старыми друзьями.

Ребекка вызвалась приготовить обед. Джипси предусмотрительно упомянула о кулинарном мастерстве Чейза, и мама потащила его за собой. Вскоре обнаружилось, что холодильник пуст, и отец с дочерью отправились в магазин. С собой они взяли Корсара и Буцефала, которых Ребекка безжалостно выставила из кухни.

Только поздно вечером Джипси осталась одна. В голове ее вертелись обрывки сегодняшних разговоров — словно сцены из ненаписанной пьесы.

— Почему ты не предупредила, что вы с матерью похожи друг на друга как две капли воды? Какого дурака я свалял там, на дереве!

— Рядом с мамой дураков нет — есть только интересные люди.

— Хотел бы я в это поверить!

— Это так и есть. Моя мама принимает человека на дереве как должное.

— Любой нормальный человек, если его застанут на дереве, спрыгнет и кинется бежать без оглядки!

— А ты нормальный?

— Видимо, нет.

— Он рыжий.

— Да, мама.

— Вспыльчивый?

— Пока не замечала. Но мы познакомились только в пятницу.

— У него удивительные глаза. Как ты думаешь, он согласится мне позировать?

— Думаю, с охотой. Ему нравятся твои картины.

— И к тому же прекрасно готовит…

— Да, мама. Он учился в военной школе.

— Оно и видно.

— Что видно?

— Ходит, словно солдат на параде.

— Гм… не замечала.

— Разумеется, дорогая.

— Мама!..

— Дорогая, этот твой Чейз мне понравился.

— Папа, он не мой.

— Ты лучше ему это скажи!

— Пробовала. Не слышит.

— У него хороший вкус.

— Папа, ты необъективен.

— Я вполне способен объективно оценить свою дочь.

— Джипси, Корсар сидит в раковине.

— Значит, пить хочет. Мама, ты не нальешь ему воды в миску?

— Чейз, зачем вы впустили Буцефала?

— Извините, Ребекка, но он постучался хвостом.

— Вы впускаете в дом всякого, кто постучит?

— Только собак и хорошеньких женщин.

— Чейз, о чем это ты говорил с мамой? Вид у тебя совершенно обалделый!

— Еще бы! Ребекка рассказала мне, как ухаживал за ней Аллен. Неудивительно, что ты не хотела об этом рассказывать!

— Я не хотела рассказывать, потому что это их личное дело. И не принимай эту историю слишком близко к сердцу.

— Ты хочешь сказать: «Не пытайся воспользоваться этой идеей»?

— Вот именно.

— Да что ты! Ребекка очень на тебя похожа, но все-таки это не ты. Ты после этого станешь гоняться за мной с ружьем!

— Как ты верно понял мой характер!

— Знаешь, в военных школах дураков не держат.

Ложась в кровать, Джипси мысленно перебирала события минувшего дня. Час назад закончился ужин, и Чейз, пожелав спокойной ночи всему семейству, удалился восвояси.

Джипси подвинула в сторону Корсара, потушила свет и свернулась клубочком, собираясь заснуть.

Зазвонил телефон. Джипси машинально подняла трубку.

— Алло!

— Ты видела меня во сне прошлой ночью? Джипси улыбнулась, глядя во тьму.

— Конечно. Я же обещала!

— Реальность лучше снов.

— Правда?

— Я могу это показать.

— Я не знаю, кто вы, — чувственно прошептала Джипси.

— Это я тоже покажу.

— Нам лучше не встречаться. Будем как два корабля в ночи, что прошли совсем близко и не увидели друг друга.

— Но влюбленные должны хотя бы познакомиться!

— Это разрушит тайну.

— «Сама любовь есть тайна», — процитировал незнакомец.

Джипси вспомнила последнюю строчку из того же стихотворения.

— «Ты будешь ли постоянен?»

— Я буду любить тебя вечно. Вечно. Спокойной ночи, любимая.

Джипси положила трубку, затем взбила подушку и легла, глядя в темноту. В голове ее роились причудливые мысли. Мысли о белом коне и его таинственном наезднике. О бестолковом садоводе и отличном поваре. О ночном собеседнике, который цитирует старинную поэзию и называет Джипси «любимой».

О Чейзе Митчелле, которого она любит.