Когда умирают слоны - Чингиз Абдуллаев

После взрыва множество полицейских машин появилось такбыстро, словно они ждали сигнала на соседней улице. Из здания Министерстваобороны выбежало человек сорок офицеров и генералов, которые помогали тушитьпожар. Когда из остова сгоревших «Жигулей» достали останки Джибладзе, на улицувышел генерал Аситашвили. Он был без галстука и слегка пошатывался, словнопьяный. Подойдя к месту трагедии, долго молча стоял, затем, покачиваясь,повернулся к Дронго и громко сказал:

– Вам лучше отсюда уехать.

Дронго с изумлением почувствовал, что от генерала пахнетспиртным. Очевидно, он не выдержал напряжения. Аситашвили повернулся и, тяжелоступая, пошел обратно в министерство. Сотрудники полиции разговаривали сТамарой. У всех было подавленное, мрачное настроение. Погиб их товарищ,которого они уважали. Уже второй за последние трое суток. Полицейские неотвечали на вопросы любопытных, не подпускали никого к сгоревшей машине.

Вскоре приехали прокурор города и Нодар Гигаури. Прокурор всопровождении нескольких помощников и следователя прошел к груде металла,оставшегося от взорванного автомобиля, а Нодар подошел к Дронго.

– Не думал, что все начнется так страшно, – сказал он. – Мнеказалось, мы сделали все, чтобы о вашем прибытии никто не узнал. Тамараговорит, вы только чудом не оказались в этой машине.

– Мы сюда приехали втроем, – рассказал ему Дронго. – Пробылив министерстве где-то около часа. Когда вышли, решили с Тамарой идти к Мерабупешком. А полковник Джибладзе пошел к своему автомобилю. Тамара буквально занесколько секунд до взрыва достала оттуда свой портфель.

– Они узнали о вашем прибытии, – нахмурился Нодар. – Не знаюкак, но они узнали. И решили не медлить. Как вы думаете, что могло их такнапугать?

– Моя поездка на похороны или моя встреча с генераломАситашвили? – предположил Дронго и сам же ответил: – Нет, не думаю. Тогдапочему?

– Само ваше появление здесь было для них неожиданностью, –мрачно ответил Нодар, – ведь у нас осталось не так много времени. Наверное, иорганизаторы обоих убийств знают об этой дате. Тогда абсолютно ясно – ониделают все, чтобы сорвать высадку десанта. Именно поэтому так и торопятся.Решили вас убить сразу по прибытии.

– Не сразу, – поправил его Дронго, – мы с вами прилетелиночью. Если бы они наверняка знали о моем появлении, то встретили бы или ваэропорту, или на пути к дому Мераба. Значит, точно не знали. Я вас поздравляю,Нодар, это говорит о надежности вашего ближайшего окружения.

– И ненадежности всех остальных, – добавил Нодар. – Тогдаполучается, что информация о вашем появлении попала к организаторам убийстваГургенидзе сегодня.

К ним подошла Тамара. Волосы ее растрепались, одежда была впыли. Нодар и Тамара сказали друг другу несколько фраз на грузинском. Быловидно, что оба в подавленном состоянии.

– Теперь мы дадим вам охрану, – сообщил Нодар. – Я поручумоим людям, чтобы…

– Лучше дайте мне оружие, – попросил Дронго, – и я ужкак-нибудь обойдусь без охраны. Ну чем мне помогли бы ваши люди, если бы онисели со мной в машину? Взорвались бы вместе со мной. Думаю, меня не хотелипредупредить – хотели действительно убить. И очень надежным способом. Вместе сполковником Джибладзе и вашей сотрудницей, чтобы дать понять всем остальным,насколько серьезно эти люди занимаются своим делом.

– Что вы думаете делать? – поинтересовался Нодар.

– Работать. У меня не так много дней, но сегодняшнеепокушение, думаю, только подстегнет.

Нодар посмотрел Дронго в глаза, перевел взгляд на сгоревшийостов машины, на осунувшееся лицо Тамары, глянул на толпившихся вокругсотрудников полиции и службы безопасности, на мрачного прокурора города, на егочиновников и, снова вернувшись к Дронго, спросил:

– Вы боитесь чего-нибудь в жизни?

– Да, – незамедлительно ответил тот, – летать самолетами ивыглядеть глупым. Смешным не боюсь, а глупым очень. Разве этого мало?

– Тогда конечно, – пробормотал, скрывая улыбку, Нодар. –Продолжайте расследование. С кем еще вы хотите побеседовать?

– Сегодня уже поздно. Насколько я понял, оба генерала,Гургенидзе и Аситашвили, владели английским языком. Но не думаю, что на такомхорошем уровне, чтобы обойтись без переводчика. Кто входил в их делегацию?

– Человек двадцать. Их помощники, военные эксперты, военныеатташе. Вы хотите, чтобы мы их всех вызвали?

– Нет. Только помощника Гургенидзе, которого я видел сегодняна похоронах.

– Хорошо, вызовем Чхиквадзе, – согласился Нодар. – Кого еще?

– Официального переводчика. Их должен был сопровождатьпереводчик. Они ведь подписывали важные документы. С ними обязательно должныбыли работать переводчики.

– Насколько я знаю, в Вашингтоне были задействованысотрудники нашего посольства в США и даже привлекались сотрудникидипломатической миссии Грузии при ООН, – ответил Нодар.

– И больше никто?

– Переводчиком была сотрудница Министерства обороны ЛилияМегрилишвили.

– Мне нужно с ней поговорить.

– Завтра, – решил Нодар.

– Сегодня, – возразил Дронго.

– Уже поздно, – взглянул на часы Гигаури, – мы не сможем еенайти.

– Здание Министерства обороны находится за моей спиной, –напомнил Дронго.

– Вы думаете, что она сидит в своем кабинете и ждет, когдавы ее позовете? – начал злиться Нодар.

– Я уверен, вы сможете ее найти, если захотите, – Дронгопоправил галстук и с огорчением заметил на нем прожженную искрой дырку. И рядомеще одну, чуть поменьше. «Придется выбросить», – с раздражением подумал он.Галстук был хороший, шелковый. Он всегда покупал галстуки только в фирменныхбутиках, отдавая предпочтение эксклюзивным моделям от Дживанши, Валентино иКензо. А если учесть, что обычно приобретал с нагрудными платками, то, значит,предстояло выбросить и платок.

– Идите домой, – посоветовал Нодар. – Я найду Мегрилишвили ипостараюсь прислать ее к вам. Только никуда больше не ходите. Еду вам привезут.

– Завтра утром я поеду на место преступления, – напомнилДронго, развязывая галстук. – Пожалуйста, предупредите членов семьи о моемпоявлении и пришлите за мной машину.