Миллион в копилке - Валерий Гусев

– И как только что-нибудь узнаю, сразу вам сообщу. И мы вместе сообразим, что нам делать. Давайте мне все ваши телефоны. Прорвемся!

Дома нас встретил веселый папа. И похвалился:

– А я в субботу на рыбалку еду! Аж на Можайское море! - и полез на антресоли за своими удочками.

Мы уже поужинать успели, уроки поделали немного и еще чаю попили, правда, уже с трудом, а он все на антресолях копался, коробки и чемоданы переставлял.

– Жена! - наконец крикнул он. - Тебе не попадалась моя походная шляпа?

– Шляпа? - Мама вышла из кухни и, вытирая руки, испуганно переспросила: - Какая шляпа?

– Моя. Походная. - Папа все двигал коробки. - Она у меня одна.

– Ах, шляпа… - Мама сделала вид, что припоминает, а потом совершила неблаговидный поступок. Еще какой! - Кажется, ее Алешка на помойку отнес, - сказала она. - Не надо было?

– Что?! - Папа едва не сверзился со стремянки. И грозно повернулся к нам.

Мама умоляюще сложила ладони и с надеждой смотрела на Алешку.

И он тоже совершил поступок. Очень расчетливый. Ухмыльнулся и показал маме семь пальцев. Мама согласно закивала головой. А мы с папой ничего не поняли.

– Папочка, - умильно проговорил Алешка. Это он умеет, когда очень надо. - Ты не сердись. Это очень случайно получилось. Мы помогали мамочке всякое барахло разбирать…

– Барахло?! - вскричал папа. - Это моя шляпа - барахло?

– Я этого не говорил, - обиделся для вида Алешка. - Просто она попала не в ту кучу. Я ее и вынес на помойку. Маме помог. Что, скажешь, не надо маме помогать?

Ловко, да? Что на такой вопрос ответишь?

Но папа нашел что ответить:

– Марш на помойку! И чтоб без шляпы не возвращаться! Помощник!

А нам только этого и надо было.

Ни на какую помойку мы, конечно, не пошли. А пошли к Козлову, за обещанной информацией.

По дороге нам встретился бомж Вася, добродушный такой мужичок. Он в подвале под вторым подъездом живет.

– Дядь Вась, - попросил я, - если тебе шляпа попадется, оставь для нас, ладно?

Он важно кивнул заросшей головой и сказал:

– Сделаю. А обувью интересуетесь?

– Смотря какой, - ответил Алешка. - Галошами в основном.

Бомж Вася очень любит, когда к нему обращаются с просьбами, и всегда их выполняет. Так он, наверное, все-таки чувствует себя все еще нужным людям.

А вот Кэн Козлов - человек совсем другой породы. Козлиной, как упрямо Санек говорит. Даже чаю нам не предложил. Мы бы, конечно, отказались - сколько же можно! Но хотя бы из вежливости догадался. Мы-то с ним последним бутербродом поделились.

Однако то, что он нам рассказал, стоило, наверное, сотни чаепитий и бутербродов.

…Квартира у Козлова была хорошая, с высокими потолками и со всякими бордюрчиками. Мебель старая, но добротная. И очень много книг, но в основном научных. По всяким финансам и бухгалтерии. Правда, все книги были покрыты слоем пыли - сразу заметно, что их давно не брали с полок.

Козлов усадил нас на кожаный облезлый диван с гудящими где-то внутри пружинами и, расхаживая по комнате, стал рассказывать. Вроде как лекцию читал или урок проводил.

– Вот этот самый Королев по кличке Король - он одна из самых заметных фигур в игорном бизнесе нашего города. В его ведении находятся казино, игорные дома, бильярдные и прочее…

– Игральные дома, - уточнил, беззастенчиво перебивая его, Алешка, - это где деньги в карты проигрывают, да?

– Да. И не только деньги. Даже квартиры, бывает. И это очень выгодный бизнес. Там крутятся огромные суммы. А кроме того, Король обложил данью многие торговые точки вроде нашей…

– И вы ему платите? - возмутился Алешка.

– Попробуй не заплати! У него целый отряд вышибал. Головорезы! Даже настоящие бандиты есть. А командует ими какой-то парень по кличке Валет. Поговаривают, что этот самый Валет организует к тому же всякие кражи и ограбления. Особенно они любят красть предметы старины, всякие коллекции и продавать их за границу, другим коллекционерам.

Вот это интересно!

– А монеты они тоже крадут? - спросил я. - Старинные?

– Конечно. Какая им разница? Монеты красть даже удобнее.

По Лешкиным глазам я понял, что он тоже обратил внимание на эту деталь информации.

– Нужно взять этого Валета за шкирку, - сердито сказал он, - и потрясти как следует, чтобы из него монеты посыпались.

– Потряси, - усмехнулся Козлов. - Он ждет не дождется.

– Дождется, - уверенно, с угрозой сказал Алешка. - Еще как!

– Крутой у тебя братец, - подмигнул мне Козлов.

– Крутой, - серьезно согласился я. - Я сам его побаиваюсь. А как вы думаете, этот Король, который отнял у вас монету, он ее себе оставит? Или продаст?

– А зачем она ему? - искренне удивился Козлов. - Такая невзрачная. Конечно, продаст.

Если уже не продал, с горечью подумал я, чувствуя почти физически, как теряется в криминальных туманах неверный след «Гречанки». Нужно спешить!

– Что еще? - стал вспоминать Козлов. - Ах да! В этой бандитской команде есть еще одна дама. Ее так и зовут - Дама Пик. По некоторым слухам, она заводит знакомства с людьми, у которых имеются предметы старины. Картины, посуда и всякое тому подобное. И передает эти сведения Валету.

– У вас прямо карточная колода, - сказал я. - А вы в ней - кто? Туз небось?

– Я понял, Дима, твою иронию. Есть в этой колоде и туз. Но это такой недосягаемый авторитет…

– В каком смысле?

– Во всех. Он и для нас недосягаем. И для милиции тоже. А я? Как ни печально, а всего лишь… шестерка.

– И к тому же - Кэн! - выпалил Алешка.

– Как? - не понял Козлов. - Какой кэн?

– Что же вы свою главную кличку на двери вывешиваете? Не боитесь?

– Ах, вот что! - Козлов рассмеялся. - Вовсе не Кэн, а к.э.н. То есть кандидат экономических наук. Я - ученый. Экономист. У меня много научных трудов…

– А зачем же вы тогда в палатку уселись? - спросил Алешка. - Занимались бы своей экономикой.

– Да кому это сейчас нужно? - горестно вздохнул Козлов. - Институт закрыли, а жить-то как-то надо. А у меня мама старенькая.

Да, не так все просто, подумал я, и мне опять стало его немного жалко.

– Нечестно я, конечно, с монетой поступил. Думал, все свои худые дела поправить. Дачу для мамы построить… У других ведь как-то получается…

Да, подумал я, не зря говорят, что каждый должен заниматься своим делом. Не умеешь воровать - живи честно. А не умеешь честно - воруй? Ерунда какая-то выходит.