Мертвецы - Чарли Уильямс

– Кто это был? Кто ее сбил?

– Ты точно хочешь это знать?

– Да.

– Ну тогда ладно. Это был автобус, здоровый такой, красный, двухэтажный. А она просто выехала на дорогу. В своем кресле, вот. У водителя не было шансов. Умерла сразу, так говорят.

– Автобус?

– Ну да, автобус.

– Твою мать. – Он бросил тачку и припустил к дому.

Я остался один и быстренько приступил к работе. Погрузил База в тачку вместе с кучей кладбищенской земли. Потом подвез его к «Капри» и загрузил в багажник, взмокнув и обматерив всех и вся. Я вернулся на место, проверил, чтобы никаких шмоток База не осталось, я ведь его там валял его так и сяк. Мне даже хватило ума ботинком закопать залитый кровью гравий там, где Баз в последний раз получил по мозгам.

Я выехал из Норберт Грин, думая о том, что если я нажму на нужные кнопки и потяну за нужные рычаги, может быть, все будет в норме. Ну да, вот только, конечно, разрулю с трупом База. И если ни один пидор не узнает, что я собирался с Базом разобраться.

Я вдарил но тормозам.

Тяжелое тело чуть не вылетело из багажника на заднее сиденье. О чем я ваше думал?

Я снова тронулся с места и двинул в «Длинный нос».

Подъехав, я увидел, что за пабом уже припарковано несколько тачек. У меня сердце екнуло, когда я их увидел, но что поделаешь. Я вышел из машины.

Сперва я двинул в сортир. Посмотрел в зеркало и не узнал чувака, который там отразился. Все руки, лицо и волосы в грязи и крови. Но когда первый шок прошел, я решил, что все не так плохо. Одежда почти в порядке, а это главное. Минут пять ушло на то, чтобы смыть все это дерьмо с рук и привести в порядок голову, но это было необходимо. После того как я отмыл грязь с морды, порез над бровью, куда Баз засадил мне кольцом, стал выглядеть куда терпимее. Я пощупал затылок. Он болел, как последняя тварь, но ни шишек, ни порезов я не нащупал, и это был плюс. Пока я этим занимался, несколько пацанов зашло поссать.

– Здоров, Блэйк, – говорил каждый, увидев меня.

– Здорово, здорово, – отвечал я, даже не глядя. Выбравшись-таки в бар, я отозвал Нейтана в сторону.

– Салют, Блэйк, – сказал он.

– Привет, Нейтан.

– Тебе, наверное, не помешает, – сказал он, взяв стакан, который до того отставил в сторону.

– Э… ну, да.

Он смотрел на мою голову, пока наливал пиво.

– Так-так, надеюсь, ему хуже, чем тебе.

– Еще бы. Помнишь, о чем я тебе говорил? – сказал я, понижая голос и подмигивая. Рядом никого не было, но лишняя осторожность никогда не помешает.

– Ну да. Нашел База-то?

– Тише. Сделай одолжение, ладно? Я никогда не говорил тебе про База. Лады?

Он прищурился.

– Да ну? А мне что-то кажется, говорил.

– Знаю, что говорил, но нужно, чтобы ты сделал вид, что не говорил. Понимаешь меня?

Он снова сощурился, чуть ли не закрыл глаза.

– А с чего бы мне делать вид, а?

Я знал, к чему он клонит. Я вытащил бумажник, до чертиков надеясь, что его устроит то, что там есть. Я нежно пощупал напоследок пять банкнот в бумажнике, вытащил и положил руку на барную стойку.

– Потому что ты деловой человек, – сказал я. Он облизнул губы, сероватый язык прошелся по усам над губой, потом отвернулся и обслужил еще какого-то клиента. Я истекал потом. Я чувствовал, как банкноты у меня под рукой становятся влажными. Мне стало интересно, сколько они будут так лежать, прежде чем превратятся в кашу. Но тут Нейтан вернулся и кивнул на мое непочатое пиво.

– За это платишь? – спросил он и подмигнул мне.

Я отдал ему деньги.

Он подошел к кассе, пересчитал деньги и, убедившись, что другие клиенты бухают и не обращают на него внимания, засунул в задний карман.

Я выпил пиво, надеясь, что разобрался хотя бы с этой запарой.

До дома я добрался выжатый как лимон. Про голову вообще молчу. Было совершенно ясно, что сейчас решать, где Баз найдет последнее пристанище, будет большой ошибкой. Я не хотел бросать его где ни попадя, чтобы потом через пару дней возвращаться и перетаскивать куда-то еще. Да и спешить некуда.

Дело в том, что у меня есть подвал. Здоровенный такой подвал, уходящий вниз на два этажа, и чем глубже, тем там холоднее. На самом деле этот подвал почти такой же по величине, как сам дом, и я часто подумывал устроить там небольшую качалку или стол для бильярда поставить. Но так и не собрался. Бабок не было, как правило, а если бы и были, все равно ломало. Это ведь не совсем мой дом. Это дом моего старика, хотя он и умер давным-давно. А я там просто временно кантовался.

Но Базу там внизу будет нормально, верняк.

Я под руки выволок его из багажника и стащил вниз по ступенькам. Его разбитое лицо высохло, запеклось и сморщилось по краям, как мясо, которое оставили на столе в жаркий день. Он потяжелел. Усадив его в углу в самом низу подвала, я пообещал себе, что когда опять потащу его наверх, запакую как минимум в десяток пакетов для мусора.

Дома я надолго не застрял. У меня еще оставался приличный кусок дня до начала работы в «Хопперз». Жалко было его терять. Я не какой-нибудь отшельник, чтобы все время ховаться от людей. Мне нравится быть среди них. Кроме того, мне не хотелось долго находиться под одной крышей с Базом. Он и живым-то вонял, а уж нынешнее дохлое состояние вряд ли что изменит к лучшему.

Уже выходя из дома, я заметил, что у меня трясутся руки. Я вернулся на кухню и сделал порядочный глоток виски из бутылки, которую спер из «Хопперз» пару недель тому. Виски проскочило в горло, как горячая лава, и растеклось теплой лужицей где-то в желудке. Когда я снова открыл глаза, с руками уже все было в порядке. Я протер глаза и сделал еще глоток, для подстраховки.

Сел в машину и поехал обычным маршрутом. Я начинал приходить в себя.

– Чего? – спросила она, когда я позвонил.

– Это я, типа. Впусти, что ли.

– Кто – ты?

– Да я же, корова сонная. Впускай.

– Иди на хер, – сказала она. Но это для нее нормально. Дверь щелкнула.

Я открыл дверь ногой и поднялся по лестнице.

– Какого хрена с тобой случилось? – спросила она. – Ты белый, как простыня. Болеешь, что ли?

Она сидела на кровати в черном белье. Может, ждала меня. Может, просто одевалась. Мне было совершенно похуй. Она была, вот и все. А еще была кровать. Она заметила мой взгляд и ответила мне одним из своих фирменных взглядов. Я толкнул ее на кровать. Она, хихикая, опять поднялась и начала расстегивать мой ремень. Я толкнул ее еще раз, сильнее. И она поняла.