Заказ на мента - Евгений Сартинов

Гасан вытаращил глаза. Он уже разобрал, что помешавшее его чаепитие существо было человеком, но лицо у этого человека было просто перекошено от ужаса, и даже глаза жутко вылезли из орбит.

— Кто тебя убивает, дорогой? — спросил он, открыв плестиглассовую заслонку окошечка. Но нежданный посетитель продолжал трясти решетку, через каждые пару секунд в ужасе оглядываясь назад. Гасан все же решил впустить незнакомца.

— Вовка, вставай! — окликнул он своего помощника. Но тот уже сидел на диване, потирая лицо руками.

— Кто там? — спросил он хриплым со сна голосом.

— Да вот, придурок какой-то. Орет, чего-то, ломится.

Гасан потянул на себя рукоятку засова, и решетка подалась. Заскочив в помещение незнакомец хлопнул решеткой, в два прыжка достиг открытой дверцы решетчатого «обезьянника», и, захлопнув калитку, забился в дальний ее угол. Первым рассмотреть это чудо вышел Владимир Фортуна, участковый в звании капитана, как раз и пребывающий в этот день на подхвате у Гасана. Круглый, по фигуре похожий на снеговика, он рассматривал незнакомца со все большим удивлением. Казалось, что даже глаза капитан стали более круглыми.

— Слушай, а он ведь весь в крови, — сказал он подошедшему Гасану.

— Да, где? — удивился тот. — Че ты тут видишь, а?

— Да ты посмотри, и руки, и лицо, и тряпье это его в крови. Ну-ка, зови сюда Шаврина.

Гасан торопливо засеменил в сторону кабинета начальника, смешно шлепая по полу коридора своими самодельными шлепками. Через пару минут он вернулся с заспанным Алексеем. Тот присмотрелся к виду бродяги, потом осмотрел его руки. Бомжа продолжала бить явная дрожь.

— Я, кажется, его знаю, — сказал Шаврин, и обратился к бродяге. — Тебя зовут Василий?

В глаза того мелькнуло что-то осмысленное, он и дрожать стал меньше.

— Ты еще жил с этим, как его? Мишка-Мишка… Мартьяновым.

С бомжем произошло какое-то удушье, он попытался еще сильней вжаться в стенку. Шаврин брезгливо сморщился.

— Черт, опять что-то не то. Ну-ка, Гасан, налей-ка ему стакан чая.

— Кому? Ему?! — возмутился азербайджанец, тыкая пальцем в сторону бомжа.

— Ему-ему, — подтвердил Шаврин. — Выбери там самый страшненький бокал и налей чая. Потом его выкинешь.

В дежурке действительно была целая коллекция самой разнообразной посуды, от могучей кружки Гасана, до фарфоровой чашечки для кофе размером с большой наперсток. Все это пестрое разнообразие было отмечено общим черным цветом осевшего внутри чашек осадка. Выбрав самую убогую чашечку с отбитой ручкой и треснувшим корпусом, Гасан налил в нее чай и отнес бомжу. Тот принял чашку дрожащими руками, но, после первого же глотка в глазах бродяги действительно появилось осмысленное выражение. Шаврин терпеливо дождался, когда Вася выпьет весь чай, а потом уже обратился к нему с расспросами.

— Так что с тобой случилось? Откуда эта кровь?

— Мишку зарезали, — хриплым голосом ответил бомж. — Мишку, и парня какого-то.

— Какого парня?

— Да, хрен его знает, пил он с нами. Я его второй раз вижу. Видел.

— И кто их убил?

— Парень какой-то. Два парня.

— Так один, или два?

Бомж задумался.

— Два. Или три. Я не понял, я испугался, и убежал.

Милиционеры переглянулись.

— Что-то он порожняк гонит, — решил Фортуна.

— Гонит? А откуда тогда кровь? — спросил Алексей.

— Может, сам порезался?

— Ага, тут крови как с двух поросят, а ты — порезался. Откуда у тебя столько крови? — обратился Шаврин к бродяге.

— Этот, ударил Мишку вот сюда, — бомж ткнул пальцем себе в шею, — и оттуда кровь фонтаном прямо на меня, на лицо, шею.

— В сонную артерию попал, — предположил Фортуна.

— Да, похоже, — согласился Шаврин. — Тогда помнишь, на Железнодорожной, племянник тетку так же вот запорол. Один удар, и за три минуты вся кровь вытекла.

— И что теперь делать? — сам себя спросил Шаврин. — Где у нас машина то?

— Колька поехал домой, поесть.

— Давно?

— Да уж не только поесть, но и жену можно за это время успеть трахнуть, — предположил Фортуна.

— Ну, приедет.

— Может, все же это он гонит все? — настаивал Фортуна.

— Все равно надо выехать, проверить.

После этого обсуждения Шаврин обратился к бродяге.

— Эй, как там тебя, Вася? Ты место можешь показать, где на вас напали?

— Могу, — ответил тот

— Ну, вставай тогда, пошли.

Бомж с трудом поднялся с пола. После этого он, заметно прихрамывая вышел из клетки, и направился к выходу. Но у решетки он словно опомнился, и отшатнулся назад.

— Нет, сначала вы, — пробормотал он.

— А что это ты хромаешь? — спросил Шаврин.

— Да, ноги у меня болят. Тромбофлебит.

Алексей обернулся к Алиеву.

— И он, говоришь, прибежал сюда как олень?

— Да, как олень! Заскочил так, что чуть решетку не выломал. Кричал!

Шаврин недоверчиво хмыкнул. Тут со стороны улицы донесся звук сработавших тормозов.

— О, а вот и наша «коломбина» прибыла, — обрадовался Шаврин.

Они вышли на крыльцо, и Фортуна остановил вылезшего из кабины Уазика водителя.

— Не поднимайся, Николай. Поехали.

— Куда?

— Да, вот сейчас этот кадр нам покажет.

Водитель, увидев «проводника», сплюнул, открыл заднюю, багажную дверцу, и кивнул бродяге: — Полезай сюда. Опять вонища в машине на целую неделю будет, — пробормотал он.

Тот послушно залез, и когда все расселись по местам, Шаврин спросил: — Так куда нам ехать?

— За подстанцию, левей силикатного завода, — отозвался Вася.

Это было совсем близко, метров триста от отделения. Жилые дома кончились, затем пошли гаражи, а за ними обширный пустырь рядом с заброшенной стройкой. Тут и стояло большое, заброшенное здание подстанции. Как и все такие места, его давно заселили бомжи. Шаврину уже доводилось забирать отсюда умершего от излишней дозы денатурата бомжа, так что он заранее скомандовал водителю: — Коль, заезжай слева, и развернись так, чтобы фарами осветить вход.

К удивлению Алексея метрах в двух от входа в подстанцию плясал небольшой язычок пламени.

— А это что еще за огонь? — спросил он Василия, высаживаясь из машины.

— Это мы костерчик тут развели. Курицу жарили, — подал голос сзади, из багажника, Василий.

— Курицу то, поди, стырили? — спросил Фортуна, открывая багажную дверь.