Девятый круг удачи - Лариса Павловна Соболева

В качестве ответа Дима закинул ремешок сумки на плечо, повернулся к парню и одними губами произнес «нет», что далось с трудом, ведь он оставлял Алешку один на один с тремя машинами и не всегда адекватными клиентами. Дима обошел парня, направившись к выходу и слыша, брошенные в спину слова растерянности:

– Чего ты взбесился?.. Дим!.. Помоги с одной тачкой, потом иди себе… Ну, хоть из-за чего ты?..

Не мог Дмитрий толком объяснить причины Алешке, подрабатывающему на автомойке в свободное от лекций в институте время, бросить его одного… нехорошо. Это был первый предательский поступок в его жизни. К тому же действовал он бессознательно, словно в него вселилось нечто постороннее и приживалось с болью, мучительно. Но подъехал мерс – как кстати! Дима запрыгнул на заднее сиденье и ни разу не оглянулся, да и Фрида отвлекла его, ободряюще сжав руку у локтя, она ознакомила с планом:

– Сейчас едем к тебе… э… на твою старую квартиру. Сегодня же ты расстанешься с девушкой и переедешь в свой дом, а завтра начнем оформлять документы.

– Люда еще не вернулась с работы.

– Ничего, ты как раз соберешься. Передача собственности не один день займет, тебе надо в чем-то ходить, пока счета не станут твоими. Сколько понадобится времени, чтобы поставить все точки?

– Не знаю… Я должен объяснить…

– Ты никому ничего не должен! (Сомнительный постулат, но спорить Дима не стал, аргументы и его ужалят.) Не затягивай, рвать нужно сразу и резко. Ладно, я вызову такси, а Гектор останется ждать тебя в переулке, где можно спокойно припарковаться, пока ты не покончишь с прошлым.

Выразилась она с театральным пафосом, впрочем, не его дело, кто и как предпочитает изъясняться, просто немного непривычно. Дима уставился в окно, в голове была одна пустота, не проходило ощущение неловкости, так и подъехали к проспекту, припарковались в узком переулке. Фрида задержала его, когда он открыл дверцу:

– Постой, я чуть не забыла! Ты предоставишь нам аудиозапись расставания с… как ее?.. Людмила, да? Мы должны быть уверены, что разговор между вами состоялся жесткий и назад для тебя хода нет. Женщины часто прощают, но ты должен так разорвать ваши отношения, чтобы желания простить у девушки не возникало никогда.

– Хорошо, – машинально бросил он.

– Дмитрий, разреши дать тебе один совет…

– Зачем спрашивать? Я согласился, значит, готов слушать вас.

– Ты парень ответственный, как я вижу, это в тебе и импонирует. Уверена, тебя наверняка волнует, что будут говорить вокруг… Говорить будут, а как же! Люди очень любят поговорить, осудить, заклеймить, но все это пустое. В общем, не мучайся, ты сделал правильный выбор. Любой – слышишь? – любой из тех, кто сейчас идет мимо, или кто будет мести языком из твоих знакомых и биться в нравственном припадке, поступил бы так же. Запомни: самые яростные борцы с безнравственностью страдают пороками больше, чем те, для кого они устраивают представления с аутодафе. Этими людьми будет руководить зависть. А твоя Люда… я уверена, она хорошая, нет, замечательная девушка, но не последняя и не самая красивая на планете, поплачет два-три дня и пошлет тебя к черту. Поверь мне, уж я-то знаю.

Она тоже вышла и неспешно, виляя бедрами, обтянутыми узкой юбкой до колен, двинула к проспекту, куда подъедет такси, ее «догонял» легкий и длинный шарф, болтавшийся сзади на ветру. А он зашагал к дому, в котором жил счастливо каждый день – тоже звучит банально, но ведь так было.

Часть вторая

Пешки без ферзей

Вечер выдался холодным, ветреным – в такую погоду хороший хозяин собаку не выгонит на улицу, а Савелий отправился в клуб. Где ж еще оттягивалась Клара? Быть в тренде – это шляться по клубам, тусовкам, вечеринкам, бутикам, отвисать среди молодняка. На этом список Савелия из увлечений жены Артура иссяк, возможно, она еще куда-нибудь захаживала, но точно не в библиотеку. Савелий осмотрелся, про себя отметил, что в залах затишье (пред бурей), скоро сюда завалят людишки, которым очень скучно днем… Неожиданно он увидел, как ему машет рукой знакомая, он сорвался с места и, лавируя между свободными столами, торопился к барной стойке. Там сидела копия Клары – не внешне, нет, просто у обеих глянцевое мировоззрение, вот тут они сестры-близнецы.

– Мики, привет! – забравшись на соседний стул, поздоровался он.

– Хай… – лениво поприветствовала та.

Какого черта она Мики, когда у нее имеется человеческое имя, он понятия не имел, в сущности, и хрен с ней, в конце концов, не жениться же ему предстоит. Она даже в любовницы не годится, эта блондинистая, насиликоненная, отутюженная (в смысле, волосы), ботоксом нашпигованная кукла ни на что не пригодна в его понимании. Впрочем, среди постаревших мэнов с бабками любителей научных опытов над человекообразными, которых видоизменяют до неузнаваемости, полно. Старичкам страсть как хочется доказать таким же старперам, что они еще способны удовлетворить молодую кобылу, за счет старых хвастунов и шляется по клубам Мики – одна из подружек Клары. Савелий знаком с ней на уровне «привет – привет, как дела?», но сегодня она обрадовалась и, сидя на высоком стульчике нога на ногу, поставив ручку на бедро, спросила:

– Ничего не замечаешь?

На себя намекнула, как будто видятся они каждый день, притом общаются нос к носу, и Савелий просто не может не увидеть нечто сногсшибательное.

– У тебя новые губы! – догадался он.

Хотел комплимент кинуть, ведь все новое, будь то разрез глаз или только что купленный бюстгальтер, выставляется на обозрение – чтобы безмозглые ракушки вокруг верещали от восхищения, а лучше – чтоб передохли от зависти. Но ошибся! Мики надула и без того выдающиеся вперед силиконовые губы, болтая ножкой, небрежно бросила:

– Сапожки новые. Сто штук. И платье из новой коллекции Zara…

– Боже! – не дослушав (хрень всякую выслушивать – еще чего!), хлопнул он себя ладонью по лбу. – Прости, не увидел! Но когда божественное лицо перед моим взором… твое лицо… оно же отвлекает от материальных ценностей. Разрешишь угостить тебя? Что будешь? Мохито, дайкири, пина колада?

– «Голубую лагуну».

– У тебя изысканный вкус.

Этим дурам лесть по кайфу, они даже не задумываются, насколько правдивы те, кто смотрит им в глаза и кидает дешевые комплименты. Он заказал коктейль, для себя «Кровавую Мэри» и, пока бармен готовил напитки, оценивающим взглядом смерил девушку – хотя паспортных данных Мики никто не видел, может, она глубоко взрослая тетя, а ксиву утопила в унитазе.

– М… – Савелий одобрительно выпятил нижнюю губу. – Если не секрет,