Спасатель - Павел Алексеевич Астахов

– Как же он работал? – удивился Артем.

– Все гениальное просто. Эта каменная колонна была установлена на специальном шарнире, который позволял раскачиваться и возвращаться в вертикальное положение. Привести его в движение мог даже ребенок, толкнув рукой. К сожалению, со временем столб начал разрушаться, и в середине прошлого века архитекторы разобрали его. Чтобы Гавазан окончательно не рассыпался, его скрепили металлическими обручами и болтами, после чего он стал неподвижным. Такая вот история.

– Почему вы решили уволиться? – вдруг спросил адвокат, и глаза Тюрина, до этого сверкающие возбужденным блеском, тут же потухли.

– Это закономерный исход, учитывая непростые отношения нашего центра с городской властью, – буркнул Тюрин. Передав распечатанную карту Артему, он повернул монитор обратно к себе. – Вы уверены, что хотите получить ответ на этот вопрос?

– Я бы не спрашивал, если бы не был уверен.

– Наш центр, помимо всего прочего, занимается предупредительными мероприятиями по снижению степени воздействия землетрясений. Нами наработан значительный опыт по расчету подземных толчков с точностью по годам и даже месяцам! Сейчас все говорят, что подземные толчки были внезапными, о них никто не знал. Но это не так. Землетрясение в соседней Грузии заставило нас уделить более пристальное внимание этому вопросу в нашем регионе. Сейсмограф четко сигнализировал – ждите беды! Еще за три дня до землетрясения нами было направлено письмо в администрацию, где были указаны, так сказать, возможные «неспокойные» точки.

– И что же?

Тюрин развел руками:

– Ровным счетом ничего. Конечно, за три дня нельзя переставить дома или мосты. Но можно, по крайней мере, эвакуировать людей! Отключить воду, электричество в этот день! Вы сами знаете, сколько пожаров происходит после обрушений зданий!

Выдержав паузу, Юрий Николаевич продолжил:

– Я связывался с руководством, но меня соединили с Радовым, это какой-то начальник в администрации…

– Знакомое лицо, – заметил Артем.

– Я бился как рыба об лед, но тот и слушать ничего не хотел! Мол, мы своими «писульками» срываем им курортный сезон! Да, кстати…

Поправив очки, профессор вновь приник к экрану, щелкая клавишами.

– Вот, смотрите, новая стройка в Орловке. В свое время нами было выдано заключение, что там сейсмически опасная зона! В результате все, что успели возвести, разрушено! А почему? Потому что не соблюдались нормы сейсмостойкого строительства!

«Уж не снова ли эти «Небеса»? – подумал Артем, мысленно сделав пометку в голове проверить эту информацию.

Вслух же он спросил:

– Я правильно понял, что вы считаете себя виновным в произошедшем? Именно по этой причине вы решили уйти?

– Артемий Андреевич, в результате стихийного бедствия погибли десятки людей, – глухо проговорил Тюрин. – Если бы нас послушались, такого количества жертв можно было избежать. Но нас просто проигнорировали, отмахнулись, будто от мухи. И косвенным виновником случившегося я считаю себя.

– Так вам нужно не заявление об увольнении писать, а идти в прокуратуру.

Юрий Николаевич посмотрел на адвоката, приподняв очки. У него был такой вид, словно перед ним сидел марсианин.

– Полноте, Артемий Андреевич, – растерянно улыбнулся он. – Не хочу никого опорочить, но все силовые ведомства в нашем городе лишний раз не пошевелятся, если мэрия не разрешит. Все под их тотальным контролем.

– Вот как?

– Ну, собственно, вот и все, – вдруг засуетился директор. – У вас еще есть какие-то вопросы?

– Пожалуй, нет. Кстати, я мог бы вас подбросить, раз уж у вас проблемы с машиной.

Тюрин махнул рукой:

– Ничего страшного, это все аккумулятор.

– У меня в багажнике есть провода для подзарядки. Если хотите, «прикурим» от меня, – предложил Артем.

– Я был бы вам безмерно благодарен! – воскликнул Юрий Николаевич.

Когда наконец двигатель «Лады», чихнув, заработал, Артем снял провода с аккумулятора.

– Спасибо вам огромное! – поблагодарил Тюрин адвоката, захлопывая капот.

– Я не вправе давать вам советы, – сказал Артем. – Но, может быть, вы не будете спешить с увольнением? Никто вам никакие обвинения не предъявлял. А уходить в нынешней ситуации – это… ну, как бегство с корабля. Простите, если обидел сравнением.

– Ничего вы не обидели, – вздохнул Тюрин. – Думаете, мне легко далось это решение?

– Все в ваших руках, – напомнил адвокат, и они пожали друг другу руки.

Сев в машину, Артем включил радио, мысленно составляя дальнейший план действий. Пожалуй, было бы нелишним снова наведаться к Радову, тому самому руководителю департамента капитального строительства. А заодно поближе познакомиться с этой хваленой компанией «Небеса», от обилия рекламы которой уже рябит в глазах…

– … стало известно, что количество погибших от землетрясения на сегодняшний день достигло шестидесяти трех человек… – сообщил диктор. – Трое до сих пор числятся пропавшими без вести… Раненых более сотни, и всем им оказывается квалифицированная помощь… Решен вопрос о временном размещении людей, лишившихся крова в результате трагедии… Мэр города Олег Чадов выразил слова соболезнования… пообещав помочь с жильем…

Артем слегка увеличил звук.

– Согласно экспертным заключениям эпицентр землетрясения пришелся на северо-западный район, где располагался жилой комплекс «Небеса», – услышал он знакомый голос. – «К сожалению, все три новостройки не выдержали подземных толчков и разрушены…»

Павлов вынул из прозрачного файла карту с пометками об интенсивности землетрясения, которую ему распечатал директор центра. Скользнул взором по району, о котором только что говорил мэр, и сдвинул брови – на нем пестрел желтый круг, означавший, что воздействие подземных колебаний в этом месте было слабым.

– Городские власти делают все возможное и невозможное, – продолжал Чадов. – Хотим всех заверить, что мы никого не оставим в беде…

«Жителям города нужны надежные крыши, Олег Викторович, – подумал Павлов, заводя двигатель. – А не такие, которые обваливаются при дуновении ветра».

Принципиальный конкурент

Во второй половине дня Павлову неожиданно позвонили из приемной его собственной коллегии.

– Слушаю, Надежда, – ответил он секретарю, услышав ее голос.

– Артемий Андреевич, мне очень неловко беспокоить вас, но с вами очень хочет поговорить некий Терентьев. Говорит, что вопрос чрезвычайно важный, с утра названивает. Говорит, что сам из Южноморска, но не знает, как вас найти.