Банда Гимназиста - Игорь Пресняков

Андрей открыл глаза и долго смотрел в окно. «Хорошо просыпаться таким чудесным утром! – с улыбкой подумал он. – А еще лучше – в выходной». Рябинин лениво потянулся и вспомнил вчерашний день – завершение работ и торжественный пуск душевых, праздничный митинг, лестные слова руководства в свой адрес…

Внезапно он ощутил на себе чей-то назойливый взгляд. Андрей торопливо обернулся – из-за полуоткрытой двери ухмылялась физиономия Меллера.

– Наум! Чтоб тебя… – воскликнул Рябинин и сел на диване.

– Очнулся, соня? А я вижу: дверь не заперта, решил не стучать.

– Заходи, что ты там застрял, будто кентервильское привидение!

Меллер скользнул в комнату и уселся на стул.

– Привидения – плод воображения феодального общества и извращенной фантазии мистера Уальда, – менторским тоном провозгласил Наум.

– Спросонья вы мне и вправду показались призраком, товарищ материалист! – рассмеялся Андрей и протянул руку. – Привет, говорящий фантом.

– Подымайся, ленивец. Советский народ уже давно приступил к активному отдыху, – пожимая ладонь Рябинина, отозвался Меллер.

Андрей встал, накинул на плечо полотенце:

– Как относятся фантомы к чаю с гренками?

– Нормально. Тем более что я сегодня определенно не завтракал.

– Тогда хватай чайник и приготовь кипятку.

– Ну конечно! Вот как заводское начальство встречает друзей, – Меллер развел руками.

* * *

Выходя из ванной, Андрей услышал на кухне громкие голоса и с ужасом вспомнил об экспериментах Меллера над соседями.

Страхи оказались напрасными – Наум задорно рассказывал жильцам о способах приготовления гренок.

– Нау-ум! – позвал его Андрей.

– Подожди, Андрюша… – отмахнулся Меллер и продолжил свою лекцию.

– Наум! – настойчиво перебил друга Рябинин. – Ты из чьего хлеба гренок навалял?

– Как из чьего? – возмутился Меллер. – Вот здесь на столе булка валялась.

Его слова покрыл хохот соседей.

– Это была чужая булка, Наум, – покачал головой Андрей.

– Да бог с ней, Андрей Николаич, – махнула рукой смуглянка Груня. – Сочтемся!

– Спасибо, – поклонился Рябинин и бросил Меллеру: – Поблагодари небеса, что у нас в квартире нет «кадочкиных». Бери-ка чайник и идем в комнату.

* * *

– А Кадочкину, между прочим, досталось по заслугам! – бултыхая в чашке кусок сахара, с улыбкой доложил Меллер.

– Неужто достал-таки соседа?

– Определенно! Только не я – милиция постаралась. – Наум сделал довольную рожицу. – Шел наш Кадочкин третьего дня пьяный, шар земной у него в голове перевернулся, и он бревном упал в витрину «Госмануфактурторга». Так-то! Сидит, голубчик, под арестом, потому как штраф платить нечем.

– А ты и рад, – укоризненно покачал головой Рябинин.

– Так это же всем на пользу! Который день в квартире тишина стоит гробовая.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Андрей.

– П-почему? – оторопел Меллер.

– Ну ты-то в квартире остался!

– Не-ет, я теперь соседей не тревожу, у меня работы непочатый край. Определенно!

– В редакции? – Андрей впился зубами в поджаренную гренку.

– Ага, в редакции. Только я уже не в «Пролетарии»!

– А что случилось?

– Мне предложили должность заместителя главного редактора в «Юном коммунаре», – гордо ответил Наум.

Андрей вопросительно поднял брови.

– Не слышал о такой газете? Совершенно неудивительно – «Юный коммунар» только позавчера организовался. – Лицо Меллера приняло протокольное выражение. – Тринадцатый съезд партии постановил создать на местах сеть детских и пионерских изданий. Луцкий как вернулся из Москвы, так отдал распоряжение выделить деньги на детскую газету. Главредом поставили Нистратова, члена бюро губкомола, а заместителем рекомендовали меня.

– Кто?

– Что «кто»?

– Рекомендовал.

– Дядя Коля Сакмагонов.

– А-а.

В дверь осторожно постучали.

– Заходите, открыто! – крикнул Рябинин.

В комнату вошел здоровенный бородатый мужик, одетый, несмотря на теплую погоду, в длиннополый пыльник.

– Извиняйте, гражданы! Хто тут будет Рябинин? – пробасил мужик, переводя взгляд с Меллера на Андрея.

Внешность посетителя показалась Андрею знакомой.

– Я Рябинин. А в чем дело, товарищ? – Он приподнялся и вдруг вспомнил: – Вы – Афанасий!

– Так точно, – кивнул мужик. – Георгий Станиславич велели передать, что яво до завтрева в городе не будет – по делам уехали.

– Благодарю, учту.

Афанасий поклонился и вышел вон.

– Сторож моего друга Старицкого, – пояснил Меллеру Рябинин. – Так что ты говорил о «Юном коммунаре»?

– Ах да, представь себе, дело какой государственной важности нам предстоит!

– Несомненно, – согласился Андрей. – До революции были детские издания, помню. Сказки печатали…

– «Сказки»! – вскочил на ноги Меллер. – Ты – совершенная темнота! Мы должны готовить смену комсомолу и партии, подготовить детей к выполнению исторических задач рабочего класса, активизировать их политически. Первоочередная цель – осветить деятельность пионерской организации, привлечь в ее ряды массы пролетарских детей. Плюс – проблемы беспризорности, низкой оплаты труда подростков, деспотизма несознательных родителей, проблемы детдомов и колоний, трудоустройства, борьбы с остатками религиозного дурмана…

– Солидно.

– Вот именно. Посему у меня к тебе просьба: помоги встретиться со Змеем. Помнится, ты обещал.

– Это для статьи?

– Ага. Рабочее название – «Облик беспризорного».

– Попытаюсь.

– А где ты его будешь искать?