Война без особых причин - Александр Багой

Машину сильно трясло. Я сидел на боковом сидении, держался за поручень и пытался глядеть в окно. Напротив меня сидели Осина и Чиба. Осина был внешне спокоен. А Чиба нервничал, ерзал на сидении, то застегивал, то расстегивал куртку.

Рулил Длинный. Он действительно был длинный – ростом под два метра и очень худой – тонкая шея с большим кадыком торчала из ворота куртки. Рядом с Длинным сидел дядя Коля. Ехали мы молча. Наконец машина остановилась и длинный сказал.

– Приехали, Боцман.

Когда он в первый раз при мне назвал дядю Колю Боцманом, я очень удивился. А дядя Коля нет. Так мне приоткрылась еще одна маленькая частица его другой жизни. Мне было трудновато соединять мои детские воспоминания о дяде Коле с тем, что я узнавал о Боцмане.

Дядя Коля перелез к нам. Вытащил из-под сидения спортивную сумку. Открыл ее. Достал увесистый сверток. Развернул его. На промасленной мешковине лежали два обреза «двустволки» и старый наган со стертым воронением. Дядя Коля взял ноган и сунул его себе за пояс. Обрезы он протянул нам с Осиной.

– Аккуратно с ними – сказал дядя Коля – заряжены.

– Я расстегнул куртку и сунул обрез за пауху.

– А еще патроны? – спросил я.

– Этих хватит – ответил дядя Коля – не Берлин штурмуем. Потом он посмотрел на Чибу и сказал:

– Давай-ка ты Чиба сходи посмотри как там в магазине.

Тот неохотно подчинился. Мы молча ждали. Через пару минут Чиба вернулся. Тяжело дыша сообщил:

– Чисто. Покупателей нет, только три бабы – продавщицы.

– Это хорошо – сказал дядя Коля – нам везет. Ну посидим на дорожку.

Я нервно зевнул. Было страшно. Я испытывал противоречивые чувства. Мне хотелось оттянуть начало и в то же время хотелось, чтобы все быстрее закончилось… Дядя Коля взглянул на часы.

– Пора – сказал он, и распахнув дверцу спрыгнул на снег. Следом вылез Осина. Потом я и Чиба. «УАЗик» сразу тронулся.

Дядя Коля вразвалку пошел к крыльцу. Мы в том же порядке, что и вылезали из машины двинулись за ним. Я почему-то старался идти Осине след в след.

На крыльце дядя Коля несколько раз сильно топнул, сбивая с ботинок снег. За ним также топнул Осина, и я. Последним затопал Чиба. Это было как ритуал. Проходя через тамбур при входе мы поочереди натягивали маски. В магазине дядя Коля сразу вытащил из-за пояса наган.

– Стоять и не дергаться! – крикнул он. – Это ограбление!

Я изогнулся, сунув руку за пазуху за обрезом. Влажная от пота ладонь скользнула по прикладу. И обрез с грохотом полетел на пол. Я резко присел от неожиданности. Все посмотрели на меня, а я снизу на них. В наступившей тишине я лихорадочно шарил по полу и не мог нащупать обрез. Одна из продавщиц, полная блондинка лет тридцати, вдруг сказала:

– Справа, – и даже показала жестом. Я повел правой рукой , ухватил обрез и вскочил направив на нее ствол.

Время вдруг полетело вскач. Дядя Коля одним прыжком перемахнул через прилавок и кинулся к внутренней двери. Наперерез к нему метнулась эта блондинка. Дядя Коля отшвырнул ее и пинком распахнул дверь. За ним прижав к груди обрез бросился Осина. Дверь с грохотом захлопнулась.

Я стоял, направив на продавщиц обрез. Наверное мне надо было что-то сказать, но я не знал что. Упавшая блондинка ухватилась за прилавок и медленно поднялась. Из разбитой губы сочилась кровь. Вторая продавщица, тощая с рыжими волосами, шагнула было к ней, но оглянулась на меня и замерла, прижав руки к груди.

Я услышал, как за спиной хлопнула входная дверь. Я не оглянулся. По бокам из-под мышек потекли холодные струйки пота. Раздались неторопливые шаги. Мимо, слегка задев меня плечом, прошел мужик лет пятидесяти. На ходу он протирал линзы очков. Мужик остановился перед прилавком, одел очки.

– Девушка… – сказал он тощей – можно вас… – и вдруг осекся. Медленно повернулся и увидел меня. Лицо его вытянулось. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Первым очнулся мужик.

– И.. извините – сказал он – Я… я в другой раз зайду… – и неуверенно шагнул к выходу.

– Стоять! – заорал я – Стоять! – от собственного крика у меня заложило в ушах. Мужик застыл на месте, зачем-то подняв вверх руки.

Я не то что понял, я почувствовал, что он меня боится! Волны страха исходили от мужика. Это придало мне уверенности.

– Лежать! – приказал я. – Лежать, сука!

Мужик как подрубленный упал на пол, прикрывая руками голову. Я даже пожалел, что он так сразу подчинился. Представил, как выстрелил бы в него дуплетом из двух стволов. Как ужас плеснулся бы в глазах продавщиц… Но тут меня пронзила мысль: «Дверь! Он же вошел!» – это подействовало как холодный душ. На ватных, подгибающихся ногах я прошел к входной двери. Толкнул ее. В магазин ворвались клубы морозного воздуха. Я захлопнул дверь и задвинул засов. Опять вернулся на середину. Тощая продавщица громко всхлипнула и словно испугавшись этого крика, закрыла ладонями рот.

– Дверь оставили открытой – удивленно сообщил я ей. Истерично хохотнул и повторил:

– Дверь оставили. Не закрыли.

Она ничего не ответила. Я оглянулся на Чибу. Он был в ступоре. Лупал глазами и поминутно облизывал языком губы.