Спящее убийство - Агата Кристи

Джайлз и Гвенда обменялись встревоженными взглядами.

— Итак, — спокойно заговорил молодойчеловек, — вы убеждены в том, что он не совершал того, в чем себя обвинял?

— Глубоко убежден. Видите ли, впоследствии я получил отХелен два письма. Первое пришло из Франции через неделю после ее исчезновения,второе — примерно полгода спустя. Нет-нет, это была просто галлюцинация.

Гвенда судорожно вздохнула.

— Прошу вас, расскажите мне все, что произошло.

— Я расскажу вам все, что знаю, моя дорогая. В то времяКелвин уже страдал нервным расстройством. Он пришел ко мне проконсультироватьсяи пожаловался на то, что ему постоянно снится один и тот же кошмарный сон: онвидит, как душит Хелен. Я пытался найти «корень зла», предполагая, что вдетстве он пережил какое-то потрясение. Судя по всему, отношения между егоматерью и отцом оставляли желать лучшего… Но я не стану останавливаться на этоммоменте, ибо он представляет интерес только для врача. Я посоветовал емуобратиться к психиатру — среди них есть первоклассные специалисты, — но они слушать меня не захотел, будучи убежденным, что все это — сплошная чушь.

Мне давно казалось, что их отношения складывались не оченьгладко, но он никогда не заговаривал об этом, а я не расспрашивал его. Я помню,как однажды — это было в пятницу, — вернувшись из больницы, я засталКелвина в своем кабинете. Увидев меня, он сказал: «Я убил Хелен».

В первый момент я даже не знал, что и думать, настолько онбыл холоден и спокоен. «Вы хотите сказать, что вам опять приснился дурной сон?»— спросил я его. «На этот раз, — ответил он, — все случилось не восне, а наяву. Она мертва. Я задушил ее». И добавил так же спокойно: «Лучшебудет, если вы поедете ко мне и оттуда вызовете полицию». Я вывел машину изгаража, и мы поехали. В доме было тихо и темно. Мы поднялись в спальню…

— В спальню? — переспросила Гвенда. В ее голосезвучало глубокое изумление.

Доктор Кеннеди с легким удивлением посмотрел на нее.

— Да, там все это и случилось. То есть, конечно, когдамы туда вошли, мы никого там не обнаружили. Трупа на кровати не было; никакихследов борьбы… Все оказалось просто галлюцинацией.

— А что говорил мой отец?

— Он, естественно, настаивал на своей версии. Он насамом деле верил в нее. Я дал ему успокоительное и уложил спать в соседнейкомнате. Затем я внимательно осмотрел дом и увидел в гостиной, в корзине длябумаг, записку, написанную рукой Хелен. И мне все стало ясно. Она написалапримерно следующее: «Это мое прощальное письмо. Мне горько об этом говорить, нонаш брак был с самого начала ошибкой. Я ухожу от тебя к тому, кого любилавсегда. Если можешь, прости меня. Хелен».

Я понял, что когда Келвин пришел домой и прочел эту записку,он поднялся в спальню, где с ним случилось серьезное нервное потрясение, азатем поехал ко мне, пребывая в полной уверенности, что он убил Хелен.

Позже я допросил горничную, вернувшуюся домой вечером. Япривел ее в спальню Хелен и попросил просмотреть одежду и вещи моей сестры. Ипоследние мои сомнения исчезли. Хелен забрала с собой чемодан и саквояж,предварительно уложив в них часть своей одежды. На всякий случай я все жеосмотрел дом, но не нашел ничего необычного, ничего, что свидетельствовало бы опроисшедшем здесь, по словам вашего отца.

На следующее утро мне с большим трудом удалось убедитьКелвина в том, что он опять стал жертвой галлюцинации; в конце концов он мнеповерил и согласился лечь в клинику.

Через неделю, как я вам уже говорил, пришло письмо от Хелен.Оно было послано из Биаррица, но она написала, что уезжает в Испанию. Онапросила меня передать Келвину, что разводиться не хочет, но ему лучше как можноскорее забыть о ней.

Я показал ему письмо. Он ничего не сказал. Потом он далтелеграмму родственникам своей первой жены в Новую Зеландию с просьбой взять ксебе его маленькую дочку, затем привел в порядок свои дела и лег в частнуюпсихиатрическую клинику, согласившись пройти курс лечения. Поставить его наноги, однако, не удалось, и через два года он умер. Я могу дать вам адрес этойлечебницы. Она находится в Норфолке. Нынешний ее директор тогда работал врачом,и он наверняка сможет подробно рассказать вам о болезни вашего отца.

— Вы, по-моему, говорили еще об одном письмеХелен? — спросила Гвенда.

— Да-да, я получил его примерно через полгода послепервого. Оно пришло из Флоренции. Хелен давала в нем адрес почтового отделения,куда ей следовало писать до востребования на имя мисс Кеннеди, и писала, чтоотказывать Келвину в разводе было, как она поняла, несправедливо, даже еслисама она разводиться не хочет. Она просила меня сообщить ей, если у неговозникнет подобное желание, — тогда она пошлет ему все необходимыедокументы. Я показал письмо Келвину, но он сказал, что тоже не хочетразводиться. Я поставил Хелен в известность о принятом им решении. С тех пор ябольше не получал от нее никаких известий. Я не знаю, где она сейчас находится,и даже не представляю, жива она или умерла. Поэтому ваше объявление и привлекломое внимание. Я надеялся, что вы сможете мне что-то сообщить о ней. — Онпомолчал и мягко добавил:

— Все это очень печально, Гвенни, но вы должны знатьправду. Остается лишь сожалеть о том, что вы не оставили все как было…