Откройте принцу дверь! - Наталья Александрова

Надо сказать, предложений было множество, но все они в основном мне совершенно не подходили. К сожалению, я не программист с высшим образованием в возрасте до тридцати лет, не системный администратор, не инженер-технолог с огромным опытом работы, не водитель с петербургской пропиской и без вредных привычек и даже не пекарь-кондитер высшего разряда. Все перечисленные специалисты требовались в неограниченном количестве. Правда, требовались также бухгалтеры, а по этой специальности я какое-то время работала, но это было еще до замужества, и я уже тогда поняла, что бухгалтерия – не мой профиль, и без постоянного надзора могла запросто перепутать дебет с кредитом. А с тех пор я забыла и то немногое, чему научилась в техникуме.

Так что приходилось с грустью признать, что по своей квалификации я могу рассчитывать только на работу горничной или экономки.

Однако даже в этих малопрестижных номинациях мне не из чего было выбирать: горничные требовались исключительно до двадцати пяти лет, а экономки – непременно с отличными рекомендациями…

Так что волей-неволей пришлось достать со дна сумки диплом бухгалтера и трудовую книжку. Также попался мне блокнот с записями времен учебы, а в нем телефонный номер той самой девочки, что училась со мной в техникуме, – Вали Топтуновой. Я обрадовалась, посчитав это знаком свыше. Позвоню Валентине, попрошу посодействовать в поисках работы, все-таки мы с ней знакомы с пятого класса.

Днем трубку никто не брал – понятное дело, человек на работе, а телефон домашний. Но если надо, то я могу быть упорной, тем более, что времени было навалом. Так что через три дня к вечеру Валентина ответила. Я узнала ее сразу – по резкому скрипучему голосу.

– Здравствуй, Валя! – жизнерадостно начала я. – Ты ни за что не догадаешься, кто тебе звонит!

В ответ я услышала короткие гудки и вспомнила, что Вальку в классе все считали жуткой занудой. Я набрала номер снова.

– Извините, пожалуйста, я, наверное, ошиблась… – заговорила я как можно серьезнее, – мне нужна Валентина Топтунова…

– Валентина Сергеевна, – поправила она.

– Валя, ты, наверное, меня не узнаешь… – растерялась я. – Я Вася, Василиса Круглова… то есть не Круглова, а Селезнева (я вовремя вспомнила, что Валя знала только мою девичью фамилию).

Я ожидала, что Валентина сейчас рассмеется, заахает, и мы станем болтать о житье-бытье и перебирать общих знакомых. Та, однако, голосом не потеплела, хотя и призналась неохотно, что меня помнит.

– Как ты живешь? – против воли голос мой звучал неуверенно.

– Вы извините, – сухо ответила она, – я много работаю и ценю время, отведенное для отдыха. Вы звоните по домашнему телефону, так что не занимайте мое свободное время пустой болтовней. В виде исключения я согласна вас выслушать.

– Слушай, что за официальный тон? – принужденно рассмеялась я. – Зачем ты говоришь мне «вы»? Мы же сидели за одной партой!

– Мы никогда не сидели за одной партой, – последовал твердый ответ, – ты сидела с Геной Козловым, а я – одна.

Точно, я вспомнила, Генку в шестом классе посадили к Вале на исправление, он выдержал ровно неделю и сбежал ко мне в угол, хотя там безбожно дуло от окна, и Генка вечно ходил с красным носом. Он признался мне тихонько, что от Валькиного скрипучего голоса его пробирает дрожь и он скоро начнет заикаться. Мы посмеялись и до девятого класса так и сидели вместе, прекрасно уживаясь друг с другом, а потом его родители купили квартиру, и Генку перевели в другую школу.

Сейчас я должна была догадаться, что Валентина еще тогда затаила на меня обиду, однако не сообразила.

Вообще, вы как относитесь к народным пословицам и поговоркам? Моя бабушка их очень уважала и часто цитировала, не уставая повторять, что народ в своей массе очень талантливый, и что коль слово ушло в народ, стало быть, есть в нем смысл, и не грех прислушаться к гласу этого самого народа.

Не могу сказать, что я полностью с ней согласна, однако некоторые выражения очень подходят к случаю. Вот, к примеру, «Задним умом крепка». Это точно про меня. Разговор с Валентиной это лишний раз подтвердил.

Ведь чувствовала же я, что ничем она мне не поможет! Но вместо того, чтобы вежливо закончить разговор, пожелать Вальке всего наилучшего и повесить трубку, я фальшиво обрадовалась, стала вспоминать смешные случаи из нашей школьной жизни. То есть попыталась вспомнить, но Валя прервала меня, сказав, что будет лучше, если я коротко изложу ей свою просьбу.

И снова я не доперла, что никто из бывших одноклассников не звонит ей просто так, чтобы поболтать, никому она не интересна, оттого она сразу поняла, что мне от нее что-то нужно.

– Мне нужна работа, – промямлила я. – Видишь ли, так получилось, что я долго не работала по семейным обстоятельствам, а теперь…

– А теперь куда делись эти самые семейные обстоятельства? – В Валином голосе не было и тени насмешки, только поэтому я решилась продолжать:

– Мы расстались… так получилось… Я подумала, что ты что-нибудь посоветуешь… – тянула я.

– Видишь ли, я занимаю в своей фирме пост главного бухгалтера! – заявила Валентина.

– Рада за тебя… – совершенно искренне вставила я, но она не дала мне продолжить.

– И я не могу взять тебя к себе, потому что я слишком хорошо тебя знаю! – продолжала она. – Ты ленива, безответственна, невнимательна, неаккуратна и плохо соображаешь! То есть о карьере бухгалтера следует забыть навсегда!

И пока я молчала в полной растерянности от таких слов, она продолжала:

– По этой же причине я не могу рекомендовать тебя в другие фирмы, хотя, скажу без ложной скромности, меня в городе знают и ценят, к моему слову прислушиваются, и если бы я захотела…

Как ни плохо я соображаю, все же дошло, что эта зараза просто надо мной издевается или мстит за школьные годы. Но что я ей сделала? Неужели она так ненавидела меня за то, что Генка Козлов пересел за мою парту?

– Что еще остается? – продолжала Валька голосом, напоминающим звук несмазанной двери, ведущей в ад. – Должность делопроизводителя? Опять-таки ты рассеянна и забывчива, даже имена клиентов по телефону перепутаешь. И те ошибки, которые некоторые начальники мужского пола простят неопытной девчонке, в твоем случае будут выглядеть вопиюще. Остается ставка уборщицы…

– Ну знаешь! – опомнилась я.

– И то я не уверена, что ты умеешь держать в руках швабру!

– Угу, руки у меня не из того места растут, – согласилась я насмешливо. – С детства мамки да няньки за мной ходили… Валя, ты хоть отдаешь себе отчет, с кем разговариваешь? Я с бабушкой жила, больше никого у нас не было!

– Прекрасно отдаю! – теперь в скрипучем голосе прорезались торжествующие нотки. – Ты и сама понимаешь, что я права! Потому что вот даже в семейной жизни, несмотря на броскую внешность, ты потерпела полный крах! А все из-за того, что и в семейной жизни необходимы ответственность, трудолюбие и сообразительность!