На ринге ствол не нужен - Алексей Макеев

Гуров включил «дворники», и те забегали по лобовому стеклу, отчаянно оказывая сопротивление разбушевавшейся стихии. Станислав молча отслеживал происходящее за окошком и был доволен тем, что он сейчас находится в теплом уютном салоне «Пежо», а не снаружи, в обществе заметавшихся пешеходов. На губах у него обозначилась задумчивая улыбка. Гуров вел автомобиль, сосредоточившись на предстоящем разговоре с сожительницей покойного ныне Свешникова.

«Пежо» свернул на Армейскую, и Гуров вынужденно сбросил скорость, вглядываясь в поблекшие и полустертые номера домов. Одноэтажный и одноподъездный дом под номером тридцать один когда-то не относился к категории жилых строений, и в доперестроечные времена здесь базировался Дом ученых. Позже здание было приватизировано частным лицом, переделано под жилое и какое-то время переходило из рук в руки. Теперь его хозяином являлся чемпион России по боксу Игорь Свешников. То есть являлся, конечно, до вчерашнего злополучного вечера.

Гуров остановил машину у обочины. В одном из окон дома тускло горел свет, едва пробиваясь наружу сквозь тяжелые плотные портьеры темно-коричневого цвета.

– Пошли? – полковник заглушил двигатель и повернулся к напарнику.

– Может, дождемся, пока закончится ливень? – без особой надежды предложил тот.

– Он и до утра не закончится. Хочешь заночевать здесь?

Станислав вздохнул и покорно покинул салон «Пежо». В два гигантских скачка он пересек расстояние, отделявшее его от дверного навеса, но и этого времени оказалось достаточно для того, чтобы он успел промокнуть до нитки под плотным потоком проливного дождя. Гуров, втянув голову в плечи, запер автомобиль и присоединился к напарнику. На фоне освещенного окна мелькнул расплывчатый силуэт. Полковник позвонил в дверь. Внутри послышались неторопливые шаги. Когда дверь распахнулась, перед сыщиками предстала высокая стройная брюнетка с мокрыми распущенными волосами, облаченная в ярко-красный махровый халат. Увидев двух незнакомых мужчин, она удивленно округлила свои выразительные глаза и потуже затянула поясок халата. Даже относительно высокий ворот ее домашнего одеяния с трудом мог скрыть высокую, словно рвущуюся наружу грудь. Взгляд Крячко, как намагниченный, уткнулся в образовавшийся разрез.

– Вам кого? – Голос девушки тоже был приятным и мелодичным.

– Вы Ирина Плеценко? – поинтересовался Гуров.

– Да, это я.

Полковник чувствовал себя не очень уютно, стоя на крыльце и ощущая, как холодные капли срываются с его волос и стекают по шее за ворот плаща. В отличие от напарника он смотрел Ирине в глаза и мысленно уже пытался составить для себя ее психологический портрет. Однако лицо девушки находилось в полумраке прихожей, свет падал на нее со спины, и Гуров не слишком-то преуспел с первым визуальным впечатлением.

– Мы из уголовного розыска, – представился он, доставая удостоверение и протягивая его Ирине. – Полковник Гуров и полковник Крячко. Нам бы хотелось поговорить с вами о гибели Игоря Свешникова. Мы можем пройти в дом?

Ирина даже не взглянула на документ в руках сыщика. При упоминании о Свешникове она отступила назад, свет упал на ее миловидное лицо, и Гуров только сейчас заметил, насколько она бледна.

– Об Игоре? – мелодичный голос дрогнул. – Я… То есть да. Конечно, проходите. Прошу вас.

Гуров первым переступил порог. Стас последовал за ним. Сыщики огляделись. Дом, когда-то принадлежавший государству, а теперь перешедший в частные руки, внутри не смотрелся так уж великолепно, как снаружи. Чемпион России мог бы позволить себе что-то более достойное и приличное. Вряд ли у Свешникова была нужда экономить. Скорее всего, дело тут было в природном отсутствии вкуса у Игоря.

Ирина провела гостей в комнату, расположенную с левой стороны от плохо освещенной прихожей, где и горел свет, замеченный сыщиками еще с улицы. Это оказалась спальня. Разобранную смятую постель хозяйка быстро прикрыла валявшимся до этого на полу пледом и уселась сверху. В распоряжении сыщиков остались два плюшевых кресла отталкивающе-желтого цвета. В них они и опустились.

– С вами уже беседовали сегодня? – спросил Гуров Ирину.

– Кто?

– Кто-нибудь из наших коллег.

– Нет. – Она не смотрела ни на Гурова, ни на его напарника. Взгляд Ирины был устремлен на собственные босые ступни, ногти которых были окрашены красным лаком под цвет халата. – Со мной никто не посчитал нужным разговаривать. Они ведь решили просто закрыть дело, квалифицировав его как несчастный случай или что-то в этом роде. Ведь так?

Гуров подался вперед.

– А у вас есть иное мнение на этот счет?

Крячко закатил глаза. Похоже, его соображения о том, что Ирина Плеценко не сообщит им ничего нового, безбожно рушились. Гуров, что называется, принял стойку, почуяв запах добычи. Если его предчувствия хоть немного подтвердятся…

– Что толку в моем мнении? – На глаза Ирины навернулись слезы, и она поспешно вытерла их рукавом халата. – Оно, может, и есть, только при этом не подтверждено никакими доказательствами. А во-вторых, это даже не имеет никакого смысла. Убили Игоря или с ним произошел несчастный случай – какая разница? Итог все равно один. Его больше нет. Простите, – она закрыла лицо руками.

Гуров быстро переглянулся с Крячко. Знакомое Станиславу выражение появилось на его лице. Дескать, ты заметил, что моя интуиция вновь оправдалась? Крячко поморщился и отвернулся к окну. Гуров некоторое время хранил молчание, предоставляя Ирине возможность справиться с нахлынувшими на нее эмоциями. Девушка монотонно покачивалась взад-вперед, не отрывая ладоней от лица. Из-под ее пальцев по левой щеке скатилась слеза. На распахнутый ворот халата ей в этот момент было глубоко наплевать.

– Так у вас есть основания подозревать, что Игоря убили? – подал наконец голос полковник, когда Ирина отняла руки от лица. Глаза у нее были красными и воспаленными. – Но каким образом? Насколько нам известно, эксперты сделали заключение…

– Да, я читала сегодняшние газеты. – Ее голос нервно сорвался на фальцет. Ирина подобрала под себя ноги, а пальцами рук рефлекторно смяла наброшенный на постель плед. – И по телевизору тоже об этом передавали. Я видела выпуск новостей. Кровоизлияние в мозг! Да, конечно… Я допускаю возможность того, что с Игорем могло случиться подобное. Он всегда был излишне эмоционален, вспыльчив, несдержан и все такое… К тому ж в последнее время его нервные срывы заметно участились, а это не могло не отразиться на кровеносных сосудах. Мне известно это лучше, чем кому бы то ни было. Я – медик по образованию. Удар по голове, нанесенный Игорю во время вчерашнего боя, мог спровоцировать разрыв жизненно важного сосуда и, как следствие, кровоизлияние… – На ее глаза вновь навернулись слезы, и Ирина споткнулась на полуслове. – Только почему-то никому и в голову не пришло поинтересоваться, из-за чего же в последнее время у Игоря участились эти самые нервные срывы.

Она замолчала.

– А из-за чего они участились? – спросил Гуров.