Прокурор жарит гуся - Эрл Стенли Гарднер

В северной части двора располагались амбар и водонапорнаябашня с насосом в притулившемся к ней сарайчике. В восточной стороне впрохладной тени деревьев угнездился уютный домик. Под огромной смоковницей стоялидва автомобиля. Шериф Брэндон припарковался рядом с ними, открыл дверцу и вылезиз машины.

Легкий ветерок принес к ним облако пыли, и Селбираскашлялся, добежав до террасы здания.

Окружной прокурор не мог привыкнуть к смертям, он чувствовалкакую-то подавленность и неуверенность, открывая дверь и пропуская шерифавперед.

Гостиная была обставлена с большим вкусом. Если бы не слойпыли, принесенной ветром из пустыни, можно было подумать, что семья отлучиласьсовсем ненадолго, закрыв жалюзи, чтобы не пустить в дом жару. То же можно былосказать и о столовой. Из спальни доносились голоса, и шериф с прокуроромнаправились туда.

Помощник кассира стоял у окна и смотрел во двор. Боб Терри,произведенный недавно в заместители шерифа, сидел на кровати, обхватив рукамиколени. Он курил сигарету и одновременно что-то говорил.

— Где она? — спросил Брэндон.

— В соседней комнате, — ответил Терри. — Я тут проверилнасчет отпечатков. Пойдем посмотрим на труп?

Задавая вопрос, он многозначительно посмотрел в сторону помощникакассира, который все еще стоял к ним спиной.

Брэндон взглянул на Селби, и тот сказал:

— Подождите минутку. Кто обнаружил тело? Помощник кассирамедленно повернулся, и Селби увидел, что его лицо приобрело зеленоватыйоттенок. Молодой человек выглядел так, будто его тошнит и вот-вот вывернетнаизнанку. Едва слышно он пробормотал: — Я…

— А я вас знаю, — заявил Селби, — вы служите в Первомнациональном банке, не так ли?

— Да, мистер Селби. Меня зовут Элмер Стоукер. Я знал вас ещедо того, как вы стали окружным прокурором. Потом поступил в Беркли, а когдаокончил, начал работать в Окленде и месяц назад был переведен в банкМэдисон-Сити… Я сын Пита Стоукера.

— Да, теперь я вас припоминаю, мне сразу показалось, что мывстречались раньше. Я хорошо знаю вашего отца. — Прокурор протянул руку.

Стоукер вежливо пожал руку Селби, обхватив ее холоднымипальцами. Селби подумал, что мальчишка, наверное, впервые так близко увиделсмерть. Лицо юноши по-прежнему было зеленовато-пепельным, губы тряслись, и рукаво время рукопожатия дрожала. Умоляюще глядя на Селби, он выдавил:

— Мистер Терри сказал, что мне нельзя уйти, но если я невыйду на свежий воздух, то…

Селби мгновенно принял решение:

— Хорошо, Стоукер, я вас не задержу долго. Вы приехали,чтобы проверить результат инвентаризации?

— Да, сэр. Я хотел проверить, все ли занесено в список.

— Вы обнаружили тело в спальне?

— Да.

— Вы трогали что-нибудь?

— Только дверные ручки.

— Каким образом вы поставили в известность людей шерифа?

— Телефон не отключен.

— Что вам еще известно?

— Ничего, сэр.

Селби вопросительно взглянул на Брэндона, тот ответилкивком.

— О’кей, — сказал Селби. — Никому не рассказывайтеподробности. Вам предстоит выступить в качестве свидетеля. Люди будут задаватьвам массу вопросов. Кто-то спросит о том, чего вы не смогли заметить. Вы незахотите выглядеть незнайкой и поэтому выскажете свою догадку. Позже, когдазащитник вытащит вас на свидетельское место, он…

— Я вас понял, — прервал его Стоукер. — Вы можете доверятьмне, мистер Селби… И если во мне нет больше необходимости… я, пожалуй, побегу…я больше не могу…

— Хорошо, валяй, — разрешил Брэндон.

Стоукер с таким видом, будто через несколько секунд потеряетсознание, пробежал через комнату, коридор и выскочил из дома.

— Я сам хотел отпустить его, но не решился взять на себяответственность, — сказал Браун Терри, открывая дверь в соседнюю комнату.

Это тоже была спальня, и она несла на себе следы отчаяннойборьбы. Зеркало было разбито вдребезги, осколки усыпали туалетный столик и пол.Матрас был наполовину стащен с кровати. Один стул лежал на боку, второйраспался на части. Сдвинутые с места ковры сбились в складки. В углу комнатывалялись обломки тяжелой рамы для картины, которую, вероятно, использовали вкачестве дубины или метательного снаряда. Осколки стекла рассыпались по всейкомнате и смешались с остатками зеркала. Тело женщины распласталось на полулицом вниз. На ней был светло-бежевый костюм. Селби мог видеть воротничокрозовой блузки и темные, коротко остриженные по моде волосы.

Боб Терри деловым тоном начал доклад:

— Свод черепа проломлен. Кровотечение из носа и ушей. Кровине очень много. Очевидно, чрезвычайно сильное избиение. На ногах и руках следыушибов. Рана на щеке, по-видимому, порез. Думаю, участвовали два человека. Одиниз них маленького, другой большого роста.

— Это ты почему так решил? — спросил Брэндон.

— Маленький, — сказал Терри, — не превосходил ее по силам.Все дело, — для вящей убедительности он обвел рукой комнату, — заняло несекунду и не две. Некоторое время здесь шла борьба. И силы были равны. Ивсе-таки она умерла практически мгновенно, когда кто-то нанес ей по черепу ударужасной силы. Человек небольшого роста не мог сделать этого. Следовательно,кто-то подошел и разбил ей голову ударом сзади.

— Вполне вероятно, что ты прав, — сказал Брэндон. — Перкинсизвещен?

— Да. Должен быть здесь с минуты на минуту. С ним прибудет имедицинский эксперт.

— Отпечатки пальцев?

— Очень мало, в разных местах. До приезда Перкинса я решилне трогать труп и не снимал отпечатки. Здесь есть и еще следы, которые,возможно, будут нам полезны, — вон те пятна крови.

— Чего в них такого особенного? — спросил Брэндон.

— Они подробно рассказывают о том, как все произошло. Впервый раз женщина была ранена на этом месте. Она пробежала через комнату в тотугол. Капли крови на полу располагаются через каждые три фута. Там, в углу, ееранили вторично, и жертва перебежала сюда, к дверям. И именно здесь онаполучила тот сильнейший удар по голове, после которого перестала двигаться.

— Следовательно, какое-то время в ходе борьбы она еще небыла ранена, — сказал Брэндон, оглядывая разгромленную комнату.

— Да. Прошло какое-то время, прежде чем она получила первоеранение. Думаю, это был удар той рамой. Кажется, ее использовали как дубину.

Селби, осмотрев следы крови, спросил: