Завеса зла - Елена Дорош

– То есть живет неподалеку? Тогда риск быть узнанным.

– Он неглуп. Ни разу не попался на глаза. Или наоборот.

– В смысле?

– Так часто попадается на глаза, что никто на него не думает. Кстати, почему живет? Возможно, работает. Там, где много людей. Или работа такая, что его появление в любом месте не выглядит подозрительно.

– Вот и подумай над вариантами. А у меня встреча по другому делу.

– Подожди. Ты мне должен инфу по Эдуарду Нейману и его жене. Точнее, по ее делу.

– Да, я хотел об этом поговорить, но позже. Зайду сразу как освобожусь.

Вернувшись от начальства, Рустем сам завел разговор о Нейман.

– Кто ведет дело о смерти пациентки? – перебил Старостин.

– Силаков.

– Пипец! – вырвалось у Глеба.

– Ты его знаешь?

– В Питере нет незнакомых людей, есть люди, которые еще не встретились.

– Не понимаю, как меня пронесло. Мимо, я хотел сказать. И что скажешь?

Эффект Даннинга – Крюгера – это когда самооценка выше реальной компетентности. Таков, по мнению Глеба, диагноз Силакова. Хотя сам капитан был уверен в обратном: его профессионализм недооценивают все, особенно начальство, поэтому нужно его в этом убедить. Любыми способами.

Но говорить об этом Галимову – значит, заранее настроить его против Силакова, а этого нельзя допустить ни в коем случае. Наоборот, надо выстроить с этим говнюком самые теплые отношения, и в данном раскладе эту задачу придется выполнить именно Рустему.

Поэтому, сделав скучное лицо, Глеб посетовал лишь на то, что Силаков не станет делиться информацией.

– Ничего, – тут же ухватился Галимов. – И не таких уговаривали. У его опера, кажется, Камкин фамилия?

– Да, насколько я помню. Настя не запомнила, но, скорей всего, ее допрашивал именно он.

– Теперь этим наверняка займется Силаков. К тому же…

– Убийство Неймана в другом отделении, если ты об этом, – перебил Глеб.

– То есть тебе в голову тоже приходила мысль, что эти два дела связаны? Сначала смерть любовницы, потом мужа?

– Пока не кажется, но очень может быть, что ты прав. Если их объединят, то передадут Силакову, а он разбираться особо не станет.

– Уверен, что Анастасия Нейман ни при чем? У нее самый очевидный мотив. Ты поэтому взялся?

– Как только у меня будет версия, я тебе расскажу. И деньгами поделюсь.

– Да ну?

– Не бойся, не кину.

Усмехнувшись, Галимов поднялся и направился в столику, на котором стоял чайник. Агрегат купили недавно, и Руслану еще не надоело любоваться, как в прозрачной, освещаемой подсветкой колбе закипает вода. Подсветка к тому же по мере нагревания воды меняла цвет: от синего до красного.

Глеб посмотрел на задумчиво стоявшего над чайником Руслана.

– Прости. Я пошутил.

– Я тоже. Просто хочу понять, почему ты на это подписался.

– Во-первых, тогда ее муж был еще жив.

– Ну, так это повод отказаться.

– Наоборот. Мне стало еще интересней.

– Думаешь, цель – именно эта Анастасия? Подставить и убрать очень далеко?

– Вопрос: чем она могла помешать, чтобы так напрягаться? Обычная тетка.

– Мужа ты не считаешь?

– Пока нет. Хотя… есть кое-что подозрительное. Смерть Дмитриевой ему не нужна, в эту сторону я не думаю, но его приезд на дачу жены подозрителен.

– По-прежнему считаешь, там хранилось что-то ценное? Как Анастасия могла об этом не знать? Это же ее дача.

– Бабки и деда.

– Это ты на что намекаешь? Думаешь, не успели рассказать внучке, потому что умерли?

– Год назад почти одновременно. Сердечный приступ у обоих.

– Муж постарался?

– Это перебор. В этом направлении уж точно копать не стоит. Но мог быть кто-то, кто – пока только предположим – знал про ценности. Сначала подставил Настю, потом пришил муженька.

– Близкий к дому человек.

– Несомненно, он был вхож в семью.

– В доме не было следов активных поисков.

– Он постарался. Времени было достаточно. Или предполагал, где это может лежать.

– Как ты думаешь, это – что?

– Ума не приложу. Просил Настю проверить, что пропало.

– Но если она не была в курсе, откуда ей знать?

– Могла заметить, что предметы изменили свое привычное местоположение или вещи не так лежат.

– Проверила?

– Не стал на нее давить. Она сейчас в таком состоянии… Не заметит, что вынесли полдома.

– Пусть поторопится. Как только дела объединят, ею займутся плотно. Зачем она вообще в тот день поперлась на дачу? У нее же подписка.

– Дача почти в черте города. Решила, что ничего не нарушает.

– Смелая бабенка!

– Да. Она смелая.

Галимов взглянул пристальнее.

– Она что, тебе нравится?

– Руслан, ты о чем-нибудь, кроме баб, можешь думать?

– Я-то как раз только о жене думаю, – обиделся майор. – Это ты у нас холостой.

– Холостой, это ты верно заметил.

– Ладно. Прости. Я пошутил.

– Один – один.

– Ты знаешь, о чем я думаю? Знал ли тот, кто убил Неймана, что Настя туда поедет?

– Труп почти сутки пролежал.

– Все так. Но случайно ли его убили в Настином доме?

– Если, как ты говоришь, цель – она, то нет. Хотя, знаешь, мог быть иной сценарий. Залезли в дом, потом приехал Эдуард Нейман, застукал их, и его убили. Жену в виду не имели.

– А Нейман? Зачем он туда поперся?

– Хотел сам забрать эту вещь.

– Успеть первым? Или там была назначена встреча с покупателем?

– А покупатель решил: чем платить, лучше убить. Кто это? Тот самый друг семьи?

– Кто знает, покупателей может быть несколько. Мне нужен телефон и комп Неймана.

– Ну и где я тебе их возьму? Все вещдоки в Курортном. С какой стати им делиться информацией? С нашими делами убийство Неймана никак не связано.

– Ты у нас татарин, вот и придумай, как объехать их на кривой козе.

– За татарина схлопочешь.

– Это я любя. Намекаю, что у тебя получится лучше, чем у меня.

– Вечно нам, татарам, приходится вас, русских, из дерьма вытаскивать.

– Куда вы же нас и засунули в тринадцатом веке.

– А надо было умней быть и друг с другом не воевать.

– Тут я с тобой согласен. Так что?

– Пока дело не передали Силакову, можно попробовать. На комп, конечно, не рассчитывай, но поделиться информацией попрошу.

– Лучше попроси потянуть с передачей дела, если до этого дойдет. Знаю, что сможешь. А я пока еще раз поговорю с Настей.

– Смотрел инфу по ее коллегам, которую я для тебя накопал?

– Да. И по Дмитриевой тоже. Эта ни при чем. Обычная охотница за богатыми мужиками.

– Не допускаешь, что с Нейманом она познакомилась не случайно?

– Вряд ли она часть комбинации. К тому же их роману с Нейманом уже три года.

– То есть просто жертва, и все.