Завеса зла - Елена Дорош

Ну до чего же ты, Денис, сообразительный!

– Неизвестно. Просто она тут часто бывала. Ищем, кто может что-нибудь знать. Ну там друзья, коллеги.

– Так она актриса?

– Нет, она студентка, но заядлая театралка, – сообщил Глеб, понимая: если выдаст этому Денису чуть больше информации, история тут же станет достоянием общественности, да еще обрастет невиданными подробностями.

– Ну понятно. Тогда вам точно в «Се си бон». Если и общаться с актерами, то только там или в «Амфитеатре».

– А это где?

– Ресторан тоже, но только в стороне. Квартал примерно отсюда.

– По пути из метро?

– Смотря куда идти.

– Я понял. Опиши Игоря и Павла. Сможешь?

Денис пожал плечами.

– Да обычные они. Ничего примечательного, если честно, хотя держатся как народные артисты. С гонором оба. И ходят вместе.

– Почему?

– Они всегда девушек кадрят. На двоих, наверное, просто дешевле, и девчонками можно поменяться, если что.

– Отлично ты в людях разбираешься, Денис, – похвалил Глеб.

– У нас иначе нельзя, – важно кивнул парень. – Проморгаешь, будешь год недостачу выплачивать.

Идти сразу в названные Денисом рестораны было бесполезно: все закрыты. Использовать оставшееся время Глеб решил, пройдя возможным путем Риты. Одно дело видеть перед собой карту, другое – протопать ножками.

Дорога до метро заняла десять минут. Глеб покурил возле выхода, наблюдая за людьми, а потом не торопясь двинулся в обратную сторону, но только не к «Бомбочке», а к ресторану со смешным названием «Се си бон». Интересно, оно русскими буквами написано?

Оно было написано русскими буквами, и Глеб понял, что Денис переоценил фешенебельность заведения.

От метро до ресторана он дошел за семь минут и стал осматриваться. Не факт, что Рита зависла именно в ресторане. Вокруг множество домов, в которых на съемных квартирах собираются артистические тусовки из тех, кому ресторан, даже такой, как «Се си бон», не по карману. Из ее подруг здесь не жил никто, но у Риты было полно знакомых. Она вообще любила тусоваться.

Вокруг стояли многоквартирные и многоподъездные соты, среди которых выделялся один. По виду «сталинка». Он как раз соседствовал с рестораном, и если было к кому, подгулявшая компания вполне могла переместиться туда за пару минут.

В отсутствие других вариантов Глеб решил начать с него и двинулся к ближайшему подъезду. Жаль, теперь бдительные старушки на лавочках не сидят. Потерян целый пласт культуры!

Лавочки у подъезда в самом деле не было, зато из раскрытого окна на первом этаже слышались звуки натираемой на терке морковки и доносился упоительный аромат борща.

– Добрый день вам! – крикнул Глеб, приблизившись.

В окошке мгновенно появилась румяная физиономия, принадлежавшая молодому человеку лет двадцати с небольшим.

Не ожидавший такого поворота Глеб растерянно поздоровался.

– И вам не хворать, – интонацией коренного жителя деревни ответил паренек и улыбнулся.

Невозможно было удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ, такая это оказалась хорошая улыбка.

Глеб подошел и завел разговор. Сперва, конечно, о кулинарии. Выяснилось, что парень работает поваром в детском саду и готовить просто обожает.

– Сам понимаешь, – по-свойски объяснил он Глебу, – в садике не развернешься. Кругом СанПиН. Шаг вправо, шаг влево – расстрел на месте. Так я дома отрываюсь. Борщ – мой конек. Особенно если понервничаю.

– Невозможно представить, – не поверил Глеб. – В самом деле нервничаешь?

– Поживи на первом этаже, тогда узнаешь, – вздохнул парень. – Кстати, Миша.

– Глеб. А что у вас тут? Шумно? – продолжил Глеб, чувствуя, что сегодня ему незаслуженно везет с самого утра: хорошие собеседники попадаются.

– Не то слово! Как видите, мы соседствуем с рестораном, начнут расходиться посетители, орут как потерпевшие. Пьянь, одним словом, что с них взять. Да я все понимаю, но мне к пяти утра на работу. Не выспавшись, обязательно напортачишь, а дети, они же не виноваты.

Лицо у Миши стало обиженным. Глеб расчувствовался на целую минуту.

– Жалобу писать не пробовали?

– Не пробовал, – печально подпер рукой румяную щеку Миша. – Какой толк, во-первых, а во-вторых, еще молоко, чего доброго, скиснет.

– При чем тут молоко? – удивился Глеб.

– От накопившейся во мне кислоты и желчи, – пояснил Миша.

Глебу стало ужасно интересно.

– А вот, к примеру, мы с вами разговариваем о нехорошем, так борщ не скиснет?

– Тут как раз все в норме, – махнул рукой чудо-повар, – просто не стану в конце добавлять уксус, как положено по рецепту.

– А как спасаетесь, если ночами спать не дают? – продолжал интересоваться любознательный Глеб.

– Тушу капусту, – мгновенно ответил Миша, – перец фарширую или мясо в кисло-сладком соусе готовлю.

Поразившись столь прагматичному подходу, Глеб даже забыл, о чем хотел спросить.

Миша помог ему.

– Правда, на прошлой неделе у меня прогорк крем для профитролей.

– А что случилось?

– Под окнами так хохотала пьяная компания, что я не мог спать совершенно, ну и не уследил.

– Неужели нельзя на них управу найти? Или это все не из вашего района люди?

– Как раз из нашего! В соседнем доме – видите подъезд с флагом? – живет известный ловелас, к которому постоянно ходят компании и разные девушки. Часто прямо из ресторана и на всю ночь. Если откроет окно – видите, на втором этаже с балконом? – то мне все слышно.

– Но вы, наверное, не знаете, как его фамилия, а то бы мы с вами…

– Да отчего же не знаю? Лесников его фамилия, и работает он в кино. Я слышал, как он под моими окнами одной девушке роль в сериале обещал. Я, мол, второй режиссер, у меня все схвачено.

– А…

– Подождите, я помешаю заправку. Терпеть не могу готовые в пакетиках. Сам делаю из свежего.

Голова исчезла из проема, а запах стал еще умопомрачительнее. Глеб, который ел последний раз в два ночи, сглотнул голодную слюну.

Через минуту Миша снова показался в окне, держа ложку.

– Попробуйте на соль. Только подуйте – горячо.

Глеб подул и попробовал.

– Божественно!

– Подождите пять минут, я вам отолью в контейнер, – неожиданно сказал Миша. – Только борщ есть лучше завтра, когда он настоится и все ингредиенты сольются в целое.

Боже! Неужели на свете еще существуют такие люди!

Глеб чуть не прослезился от благодарности, но был вынужден признать, что принять столь драгоценный дар не может.

– Понимаю, – согласился Миша. – Неудобно по городу таскать. Тогда вот что.

Он куда-то метнулся и протянул на тарелке три восхитительных даже на вид пирожных.

– Нехорошо, конечно, начинать с десерта, но вы сможете съесть их на полдник.

«Вряд ли они доживут до полдника», – подумал Глеб, принимая тарелку.

– Можно посуду завтра занести?

– Конечно, и я буду рад услышать ваш