Бычья гора - Брайан Панович

– Черт возьми, Холли, я тут схожу с ума.

– Я же просил тебя не звонить мне по этому номеру.

– Не волнуйтесь, шеф, я с одноразовой мобилы. Просто позвонил, чтобы сказать, что у меня есть для нашего дела подходящая команда. Мы…

– Стоп, – сказал Холли. – Помолчи немного. Я сказал тебе не звонить мне по этому номеру, но ты позвонил. Это означает, что ты не способен следовать простым указаниям. Если не можешь в точности исполнять приказы, ты для меня бесполезен. А если ты для меня бесполезен, то мне придется от тебя избавиться. Ты понял, что я сказал?

– Да, понимаю, но…

– Просто заткнись. Будь там, где сказано, и сделай то, что сказано. А если ты на это не способен, сделка расторгается.

– Понял, босс. Я все понимаю.

– Да? Ты уверен? Потому что если ты чего-то не понимаешь, то я найду кого-нибудь другого, у кого соображалка получше, а тебя найдут со связанными руками, переломанными конечностями, плывущим кверху жопой по реке. Уяснил?

– Так точно.

– Отлично.

Холли захлопнул телефон и залпом допил бурбон. Что там сегодня шериф говорил о хороших помощниках?

«Выбор невелик».

И впрямь.

Всего пара звонков, а сил уже не осталось. Он подумал, не перезвонить ли Клэр, но не стал. Бросил телефон обратно на стол и взял в руки бумажник, в котором за двумя аккуратно сложенными двадцатками и служебной кредитной карточкой была спрятана маленькая фотография темноволосой девушки едва за двадцать, сидящей на траве с малышом на руках. Холли осторожно, чтобы не помять, вытащил фотографию и поставил ее туда, где раньше была Библия. Не было дня, когда Холли не нашел бы минутки, чтобы посмотреть на женщину и мальчика на этой фотографии.

Женщину, которая не была Клэр.

Глава 7

Купер Берроуз 1950

1

– Свяжите еще парочку и погрузите в грузовик. – Купер вытер пот со лба. – Можете пару минут передохнуть, но я не собираюсь торчать здесь целый день.

Сбор и упаковка марихуаны были тяжелой работой, которая занимала почти все липкое и влажное лето, но Купер знал, что платит за нее хорошо, а его работники знали, что не делают ничего, что он не смог бы сделать сам. И все же, летняя жара в Джорджии может сжечь человеку спину и поджарить мозги. Делрей и Эрнест работали с рассвета, и, похоже, до конца им было еще далеко.

– Черт возьми, Купер, мы так никогда не закончим. Здесь жарко, как у черта в штанах, и во мне уже ни капельки влаги не осталось. Нам бы передохнуть.

– Это из тебя вчерашнее бухло с потом выходит, Делрей. Так что это твоя проблема. Если ты все еще хочешь получить деньги, лучше собери и свяжи ветки с шишками, пока солнце их не сожгло.

– Я не против работать, Куп, ну, блин, чувак, не гони ты так.

Купер бросил туго перетянутый сноп липких зеленых растений на землю и снова вытер лоб.

– В прошлом году вы, не напрягаясь, сколько заработали?

– В прошлом году я был на самогоне на южном склоне.

– Я не спрашиваю, что ты делал, Делрей. Я спросил, сколько ты заработал.

– Ну, вы с Раем нас никогда не обижали.

Купер вытащил тонкий стебель конопли из снопа у своих ног и сунул его в рот. Случайное упоминание о покойном брате вызвало раздражение. С некоторым усилием он подавил его.

– Думаю, за год ты заработал примерно половину того, что я заплатил тебе за последние три месяца.

Делрей в задумчивости закусил губу.

– Брось ты эту математику, – сказал Купер. – Не хочу, чтобы твои мозги совсем закипели, прежде чем мы загрузим грузовик. Просто попей воды и перестань ныть, пока я не привел сюда пару женщин, чтобы они научили тебя работать.

Купер посмотрел в сторону грузовика и позвал сына.

– Гарет?

Куперов парень смотрел вниз из кузова, где он укладывал тюки, которые закидывали внутрь.

– Да, папа?

– Сходи в дом и принеси этим неженкам кувшин чая. Побольше льда положи.

– Да, сэр. – Гарет спрыгнул с грузовика и направился в дом.

Делрей туго натянул бечевку. Эрнест завязал ее, поднял тюк и швырнул его Куперу немного сильнее, чем следовало. Купер поймал его и забросил в кузов.

– Если тебе есть что сказать, Эрнест, давай. Валяй.

Похоже, Эрнесту было что сказать, но он не успел. Он прищурился на что-то за плечом Купера, и Купер обернулся посмотреть. Всадник. Верхом. Никто уже не ездил по горам на лошади будто ковбой с Дикого Запада, кроме Хораса Уильямса, одного из старожилов Джонсонова ущелья. Трое мужчин наблюдали, как по жаре всадник медленно приближается к ним.

– Что ты здесь делаешь, Хорас? – Купер помог старику слезть с лошади.

– Похоже, что у нас в ущелье непорядок.

– Что такое?

– Мы с моим Мелвином проезжали там пару дней назад и увидели, что один из старых котлов работает.

– Это который?

– Большой, у перевала. В котором Рай гнал персиковую для Теннесси.

Купер снял шляпу и вытер ею пот со лба.

– Я закрыл это дело.

– Да, сэр. Мы знаем. Поэтому я и пришел сообщить.

– И что, я должен спрашивать, кто у нас таким занимается? – Купер задал вопрос так, будто уже знал ответ. Делрей с Эрнестом слушали внимательно.

Хорас изобразил на лице беззубую улыбку.

– Валентин. Тот черный парень, любимчик Рая. Он и его родня. Похоже, они готовят товар для поставок старым клиентам Рая.

Теперь Куперу стало понятнее, зачем старик потащился сюда в самую жару, чтобы стукануть на соседа. Этих негров, дружков Рая, и так-то здесь никто не любил. А теперь заступиться за них было некому, и старожилам вроде Хораса не терпелось увидеть, как их вышвырнут отсюда.

– Ты разве не говорил ему уже, что нельзя? – спросил Хорас.

Сказал, да. Внезапное исчезновение Рая решило проблему с лесорубами, но вызвало множество других сложностей, связанных с переориентацией бизнеса со спиртного на траву. Рай всегда был посредником между семьей и местными. Он умел с ними разговаривать. Купер предпочел бы вообще ни с кем не говорить, но сейчас главный был он, так что выбора не оставалось. И Альберт Валентин был одной из проблем. Рай пообещал ему часть самогонного бизнеса, если сделка с лесом состоится. Купер с этим не согласился.

– Я сказал старому ублюдку, что ни один негр не будет возить персиковый самогон с этой горы. Даже если это негр, который нравился моему брату.

– Ну, Куп, – сказал Хорас, явно