Кровь служанки - Алеся Кузнецова

– Я уже знаю, что вы историк из Минска.

– Верно, я преподаю историю студентам уже почти двадцать пять лет. Многие по-настоящему влюбились в предмет и сами стали докторами наук, в общем, есть чем гордиться. Я родился в Минске и с детства живу там. А где выросли вы?

– Я родилась в Лионе. И там же живу вместе с мужем.

– Да-да, вы упоминали. А вы в старой части города или в новой?

– Мы в новой.

– Конечно, молодежь стремится ко всему современному. А мама ваша не возражает? Она же с вами живет?

– Она в старой части города, и живет одна. Они с папой любили вещи с историей, особенно папа, и после его смерти мама не стала ничего менять, – сказала Эва и впервые заметила, что голос ее чуть дрогнул. Она до сих пор скучала по папе. Это благодаря ему она стала специалистом по антиквариату. И каждый раз когда брала в руки старинную вещь, словно слышала его голос.

– Понимаю, – вырвал ее из собственных мыслей Виктор Карлович, внимательно следя за выражением ее лица. – Старые дома умеют хранить память дольше, чем люди, и глубже, чем мы осмеливаемся узнать.

Эва настороженно посмотрела на него и ничего не ответила, а Виктор Карлович улыбнулся:

– Интересно было бы когда-нибудь побывать в Лионе, уверен, в старом городе есть что посмотреть.

– Наверное. Я выросла среди этих узких улиц и они никогда не были для меня чем-то сверхъестественным.

– Мама наверняка скучает по вам. Совсем одна… Раньше люди хоть письма друг другу писали, другая культура общения была. А теперь… Только представьте это волнение, когда получаешь открытку из другого города, или закрытый конверт с рукописным текстом… Я еще застал ребенком время, когда люди писали друг другу письма и отправляли открытки. Поверьте, это не то же самое, что нынешние мессенджеры.

Эва слегка улыбнулась, вспоминая, как мама и правда хранила стопки старых писем в резной шкатулке.

– Наверное, вы правы, – тихо сказала она. – Мама до сих пор иногда читает старые письма: свои, папины, бабушкины. Она все хранит.

– А давайте сделаем сюрприз для вашей мамы? Какая прекрасная идея у меня возникла! Только представьте, мама получит от вас открытку и снова почувствует это волшебство рукописного текста на красивой фотографии.

– Но открытка дойдет только после того, как я вернусь домой, – рассмеялась Эва.

– Так это же вообще не важно, – засмеялся вместе с ней Виктор Карлович. – Дело не в словах, а во внимании и любви, которые вы ей подарите. Кстати, зовите меня просто Виктором, мы же не в студенческой аудитории, а то я начинаю себя чувствовать древним динозавром.

– Я не против, интересная мысль, Виктор. Пожалуй, так и поступлю. Надо только уточнить, где купить открытки.

– Если хотите, Эва, можем это сделать прямо сейчас. Я сам люблю отправлять друзьям открытки и на станции купил целую упаковку вместе с конвертами. Как раз сейчас и подписывал, пока вас ждал. – он аккуратно отодвинул стопку книг, и она заметила на столе несколько карточек с изображением уже знакомого замка.

Историк протянул ей пару на выбор и улыбнулся:

– Ну что, добавим позитива в жизнь вашей мамы? Как ее, кстати, зовут?

– Ирэн. А давайте! – она выбрала открытку с изображением величественного замка Амброжевских на фоне леса и уже хотела уходить, но Виктор Карлович остановил ее:

– А хотите, я отправлю вашу вместе со своими? Утром как раз еду на почту с Яромиром Петровичем. Будет открытка с белорусским почтовым штемпелем. Ручаюсь, у нее такой нет.

Эва улыбнулась и взяла предложенную открытку.

– Красиво. Наверное, маме понравится.

– Отличный выбор, – одобрил Виктор Карлович, доставая перьевую ручку. – Хотите прямо сейчас подписать? Чтобы она знала, что даже в путешествии вы думаете о ней – мягко предложил он.

Она присела к столу, запах старой бумаги стал еще ощутимее.

Эва кивнула, чуть задумавшись:

– А это разве путешествие? – она отложила ручку. – Я ехала по работе и просто вынужденно задержалась в дороге. Странная поездка вышла…

– Иногда самые важные путешествия – те, которые мы не планировали, – мягко возразил он, наклонившись ближе. – Поверьте моему опыту: дорога всегда знает, куда ведет.

Эва написала несколько строк, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее, чем обычно.

"Мама, со мной все хорошо. Неожиданно попала в удивительный замок и захотелось поделиться с тобой этими эмоциями. Тебе бы точно понравилось: здесь потрясающие витражи и сама атмосфера. Обнимаю, Эви."

– Не забудьте написать адрес на конверте, чтобы я мог отправить завтра вместе со своими.

Она вывела аккуратным почерком название улицы и номер дома, в котором выросла, заклеила конверт, а потом протянула его Виктору.

– Вы правы, в этом есть какое-то волшебство.

Мужчина на мгновение задержал пальцы на конверте, будто это была драгоценность и бережно положил в карман.

– Уверен, ваша мама будет счастлива. – Его голос прозвучал слишком тепло, и в этой душевности промелькнуло что‑то еще, что Эва не успела понять.

Она поднялась из‑за стола и слегка смущенно поправив волосы.

– Спасибо, Виктор. Я давно не писала писем. Это довольно волнительно.

– Значит, сегодня вы сделали важный шаг, – тихо сказал он. – Иногда такие шаги меняют жизнь больше, чем мы думаем.

Эва уже шла к двери, когда вдруг поймала его взгляд: внимательный, чуть настороженный, будто он что‑то ждал.

Она отвернулась, решив, что просто устала. Но легкая тень сомнения все же осталась. Когда она шла по коридору ее не покидала мысль: что же на самом деле хотел показать Виктор и почему не показал?

Глава 12. Когда тишина говорит громче слов

Оставшийся день прошел на удивление спокойно. За обедом и ужином больше никто не упоминал ее кулон или странные совпадения. Говорили в основном о том, когда разберут завалы на дорогах. Трассы чистили в первую очередь и по ним уже можно было бы ехать. Но маленькие проселочные дороги, вроде той, что ведет к лесному замку, не значились среди первостепенных задач. Яромир Петрович уверил, что через три дня завалы на дороге разберут, и тогда все желающие смогут уехать.

– Так что придется найти себе занятие на эти дни, – заметил он, разливая по бокалам вино. – Замок, знаете ли, не самый скучный объект, было бы гораздо хуже, если бы вы застряли где-нибудь в районе больницы или завода. Вам