Белый слон - Тэви Тернер

Э: Статуэтки отличаются размерами, и чем больше слон, тем значительнее в полицейской среде жертва…

Г: Не дрейфь, кроха, тебе фигурок не достанется.

Э: Смотри как бы тебе одну не приготовили.

М: Вопрос в том, сколько будет жертв и какие именно должности они занимают. Самые распространённые из таких декоративных наборов содержат семь или девять фигур.

Э: Убийства происходят раз в неделю.

М: Вычёркивая три успешных преступления, наш убийца запланировал ещё четыре или шесть.

Г: То есть при лучшем раскладе трупы мы находить перестанем к девятнадцатому июля, а в худшем – к первому августа… В любом случае, кто наш главный слон? Шеф?.. Так и знал, что Сезара отсюда только вперёд ногами вынесут.

Э: А что с браслетом?

М: Что ты имеешь в виду?

Э: Хьюго сказал, раньше не видел у Энрике такого браслета. Вдруг он принадлежит предыдущей жертве?

Гарсиа рассмеялся и уронил на пол зубочистку. Пришлось доставать новую.

– Какой же, просвети? – спросил он. – Судя по вашей логике, это должен быть кто-то, имеющий ещё меньшее отношение к полиции, чем старина Мартинес, а этот малый с картелями тёрся, если ты забыла.

– Вообще она мыслит логично, Хьюго, – проговорил Кёнинг. – Убийца, похоже, забирает у предыдущей жертвы две вещи – орудие убийства следующей жертвы и подсказку, указывающую на предыдущую. Или предыдущие.

– Он кого-то задушил шнурками? – усмехнулся Гарсиа.

– Нет, но я пока не могу понять, каким образом в череду его убийств встраивается Энрике Мартинес, – ответил Маркус. – Второй убитый лишился крови, при помощи которой убили третью жертву, а у неё пропали волосы и табельный пистолет.

– Ну, четвёртая жертва хотя бы мучиться не будет, – пожал плечами Хьюго, спуская курок воображаемого пистолета. – Как-то не очень себе представляю волосы в качестве орудия убийства. А от чего конкретно второй умер?

– Как раз от обильной кровопотери, – заговорила Эванс. – Из него при жизни откачали всю кровь.

Хьюго задумался, а затем вдруг обернулся и посмотрел на стоящий возле стены у него за спиной выключенный напольный вентилятор.

– Не смотрите на меня так, – ответил он на немой вопрос Кёнинга и Николь. – У меня сейчас было нечто типа дежавю… Короче, проехали. Я, кажется, начинаю понимать, что маньяк забрал у Энрике кроме шнурков. Следующая жертва ведь не сопротивлялась?

– Парень был в отключке, – сказал Кёнинг.

– Ну да, верно. – Гарсиа поманил к себе собеседников и понизил голос: – Запрещёнкой Мартинес не банчил, но люцеин активно толкал.

– Что это ещё за люцетин? – не поняла Николь.

– Люцеин, балбеска, это препарат, который может вытащить с того света перебравших с веществами, – ответил Хьюго. – Разработка «Эмерсайз Фармацевтикалс», выдаётся в наркологических клиниках. Брат Энрике работает в лабе компании и потаскивает неучтёнку.

– То есть это лекарство? – уточнил Кёнинг.

– Так-то да, но только не для тех, кто не употребляет, – пояснил Гарсиа. – Здоровые от зависимости люди из-за него при большой дозировке, как правило, не приходят в себя, а впадают в кому.

Он открыл ящик и начал что-то в нём искать. Кёнинг пробормотал новое слово по буквам и записал его в блокнот.

– Ну в таком случае всё складывается, – объявил детектив. – Жертвы связаны с полицией, у них убийца забирает орудия убийства и подсказки, которые оставляет на последующих жертвах, а в качестве визитной карточки использует белых слонов.

Хьюго тем временем, к разочарованию Николь, вместо люцеина извлёк из стола небольшую банку кофе и продемонстрировал собеседникам. Те отказались.

– Если это действительно одиночка, в чём я сомневаюсь, то отсутствие постоянного почерка указывает на полнейший хаос у него в голове, существующий одновременно с холодным расчётом, – добавила помощник детектива. – В таком случае это эталонный психопат, который не просто утоляет свою жажду крови – его точно лихорадит от неё.

– Вряд ли, но давай представим, что он невменяем, – принял версию помощницы Кёнинг. – В таком случае его действия превращаются в самоцель.

– Ну давай представим, – прохрипел Гарсиа.

За спинами у остальных он, бранясь, крутился со стаканом возле неудобных краников кулера, пытаясь выдавить из одного кипяток себе в стакан, но при этом не обжечься.

– И какого хрена этому баклану нужно? – спросил Хьюго.

Маркус повернулся к помощнику.

– Не исключаю, что его действия и вовсе лишены смысла, – ответил Кёнинг. – Какую бы цель ни преследовал человек, своими поступками он всегда стремится приблизиться к ней или, в крайнем случае, не отдалиться от текущего положения относительно неё. Однако такими людьми, как он, движет вовсе не желание достигнуть какой-то осязаемой цели, а искажённое восприятие реальности. Он поступает сообразно собственным иллюзиям, которые лишены связи с действительностью, и видит вокруг отражения того, что существует только в его голове.

– Так глубоко вы оба будете копать до Рождества, – проговорил Гарсиа, почёсывая щетину. – Наверняка всё куда проще. Вот эти все его спецэффекты со сложными методами расправы и подсказками копам – просто пыль в глаза, которой этот дятел скрывает свою цель, и самый большой слон, может, вообще будет предназначен не тому, за кем он в реале охотится. Это же клоунада, а не серия.

– Да нет, вы оба не правы, – промычал Кёнинг. – Убийца – одиночка, но крайне редкого типа и вовсе не псих.

– Как в восемьдесят первом? – спросила Эванс.

– Если быть точнее, с восемьдесят первого по восемьдесят второй, – подтвердил Маркус.

Хьюго отпил из стаканчика кофе и поочерёдно посмотрел на напарников.

– А ты чё у нас, в восемьдесят первом начинала вместе с этим динозавром? – бросил он Николь и поглядел на Маркуса. – Вы про ту раскоряку на пожизненном содержании в «Зоопарке»?

– Гектор Дуарте, – кивнул детектив. – И я думаю, есть смысл навестить его.

– Давай это только без меня, – запротестовал Гарсиа, отставляя напиток. – Я своё к этому душниле отходил, теперь вон школьницу таскай. Я же лучше пока займусь оформлением передачи дела.

– Струсил, мачо-мучачо? – подшутила над ним Эванс.

– И научи её, что ли, со старшими по званию разговаривать, – проигнорировав Николь, сказал он Маркусу и только после этого повернулся к ней: – А ты, ягнёночек, не пугайся, если дед чавкать начнёт.

– Как Ганнибал в фильме? – спросила лейтенант. – Очень смешно…

– Может, кому-то и смешно, а я серьёзно, – ответил Хьюго. – Эта брюссельская капуста выглядит старше нас всех, вместе взятых, зубов у неё нет, глотает она медленно, а ядовитая слюна течёт быстро, но вытирать её ему там некому, так что береги ботинки от намокания.

5. Из рабочих черновиков Николь К. Эванс

Наброски к книге «Изнутри Кёнинга»

Пояснение