Цвет боли. Шелк - Эва Хансен

— Да, моя мамочка тоже не интересовалась и не интересуется мной, хотя вполне здорова. А отец всегда где-то далеко, то гастроли, то работа фоторепортера… Сейчас вот в России, у него даже семья там. И дочь мою мама видела всего один раз, а папа и того не видел.

— А с кем ты жила?

— С бабушкой и дедушкой. Потом только с бабушкой.

— А я вообще с чужими людьми! Чужими, понимаешь?!

— Флинты к тебе плохо относились?

— Флинты? Нет, хорошо, но им не до меня было, собой заняты, работой, сексом…

И тут Линн сделала ошибку, она снова попыталась договориться с Петрой:

— Но Ларс-то не виноват в наших с тобой бедах, Петра. За что его наказывать всеобщим обсуждением Жаклин? Знаешь, когда Карин выложила свою историю в Сети, я испытала столько неприятных минут, звонили все подряд, интересовались не твоим показом, а Ларсом и его любовницей. Зачем вытаскивать историю Жаклин? Это и тебе навредит. Лишнее любопытство недоброжелателей…

Она не успела договорить. Услышав ключевое имя Ларс, Петра словно съехала с катушек.

— Ларс! Ларс! Ларс! А еще ты! А обо мне кто подумает?!

— Петра, что ты? Я о тебе думаю. Я откажусь от наследства в твою пользу, ты будешь совладелицей замка, хочешь — живи там, мы туда даже не ездим. Хочешь — вози друзей…

— Друзей? У меня нет друзей, ты же знаешь. Есть только приятельницы, которым я безразлична. Ты у меня отобрала все, ты!

— Я?

— Да, ты!

Петра просто отключила телефон, продолжая рыдать сама с собой:

— И Бритт отобрала… И Ларса отобрала… и наследство!

Увидев новый вызов Линн, Петра выключила мобильник совсем.

Линн на другом конце несостоявшейся связи вздохнула: разговора не получилось, а ведь был момент, когда Петра почти раскрылась. Будь Бритт в Стокгольме, она сумела бы организовать их встречу, но Бритт далеко в Лос-Анджелесе, и сообщать ей по телефону о проблемах с племянницей Ларса не стоит.

У подруги своих проблем полно. В первый же день Бритт позвонила и сообщила, что Магнус пришелся ко двору.

— Особенно очарована им бабушка!

— Это же хорошо, Бритт.

— Да, они уехали кататься.

— Куда? — Линн услышала в голосе подруги что-то, что насторожило.

— По пустыне на мотоциклах.

— Кто уехал?

— Бабушка с Магнусом.

— Бабушка на мотоцикле?

— Да, а меня не взяли!

Линн поняла, что подругу обидело именно то, что ее оставили. Видно, Магнус катает бабушку на мотоцикле, а Бритт скучает дома.

В остальном все оказалось прекрасно, швед американцам понравился. Все решили, что именно такой Бритт и нужен, ее отец уже почти готов сделать Магнуса продолжателем своего дела, мама Бритт поверила в то, что дочь будет с ним счастлива, а многочисленные незамужние родственницы твердо решили отправиться в романтическое путешествие в далекую Швецию, если там полно таких парней, как Магнус.

— А сам Магнус, он согласен стать наследником семейного бизнеса? — усомнилась Линн.

— Нет, конечно. Но мы решили не разочаровывать родителей, пусть пока витают в облаках.

— Бритт, это нечестно.

— Знаю, но подождем, может, сами отстанут?

Бритт рассказывала, что на ее родственников произвело огромное впечатление всегдашнее спокойствие Магнуса, а еще то, что он безо всяких приглашенных специалистов что-то там починил в компьютере! Даже не просто починил, а разобрал его «до винтика», почистил и собрал снова.

— Два часа ходили вокруг комнаты на цыпочках и заглядывали в дверь, чтобы ужаснуться виду разложенных на столе деталей компа. Никто не верил, что это все вообще можно собрать обратно, а уж в то, что заработает!.. Когда Магнус включил и загорелся экран, восторгам не было конца. Теперь они считают Магнуса самым умным шведом, правда, не говорят, что он самый умный американец.

— Бритт, у вас там помолвка не намечается?

По тому, как подруга замялась, прежде чем ответить, Линн заподозрила, что все не так просто.

— Рассказывай, что случилось!

— Да ничего. Магнус всегда говорил, что не собирается жениться. И я не спешу. Он и здесь сказал, что семья, как деталь общества, отмерла, жить можно и без записи в мэрии.

— И?..

— После компа все решили, что в Швеции так и делают, и отстали с глупыми вопросами.

— Магнус перевоспитает твоих родственников.

— Угу…

Отношения у Бритт и Магнуса и впрямь странные. Они не первый год знакомы, жили рядом, каждый день встречались, но были просто приятелями. Когда в их жизни появилась Фрида, Линн казалось, что Магнус неравнодушен именно к ней, но у Фриды с соседом отношения и вовсе приятельские.

А потом у Фриды откуда-то взялся ее Густав, которого Линн считала монстром, и Магнус вдруг захотел стать парнем Бритт. Когда Линн подозрительно поинтересовалась, зачем ему это, пожал плечами:

— Чтобы она не натворила глупостей.

При таких отношениях какая может быть свадьба? Зря Бритт повезла парня на смотрины, да и ей самой нужно ли?

Линн не стала рассказывать подруге о претензиях Петры: ни к чему вешать на нее эти проблемы. К тому же надеялась, что Ларс сумеет убедить Петру не вредить самой себе.

Для этого требовалось как-то убедить Ларса побеседовать с племянницей.

— Ларс, я давно хочу спросить тебя…

— Да, дорогая?

— Как ты мог не знать, что Петра дочь Жаклин? И еще: ты говорил, что Жаклин родила дочь, будучи совсем юной, ее изнасиловали и что дочь умерла. А теперь оказывается, что это произошло, когда Жаклин была взрослой женщиной… Сколько ей лет? Я уже совсем запуталась во всех этих отношениях.

— Я не лгал, все так, и ты права, все страшно запутано. Жаклин девчонкой была изнасилована, в четырнадцать родила мертвую девочку. И лет ей было много, Жаклин на семнадцать лет старше меня, просто больные порфирией выглядят молодо, если, конечно, пьют кровь. И она действительно Мартину тетка, а не сестра, мать Мартина была горничной в замке, родила Жаклин от нашего деда совсем молодой, чтобы все скрыть, ее просто выдали замуж за старшего из сыновей деда.

— Мне все равно, кто кого соблазнил. Я хочу понять, как могли вы со Свеном не знать о Петре.

Ларс удивленно вскинул брови:

— Свен же тебе сказал, что все знал, всегда следил за жизнью Петры и помогал, как мог. Ей и особенно Жаклин. Без него и без Моны Жаклин давно погибла бы. Это страшно, но иногда я думаю, что так было бы лучше, не произошло столько кровавых событий.

— Скажи, а почему Торстейны, почему именно они?